52 фразы из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II», которые запомнились

Ниже 52 цитаты из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Потому что если уж занимаешься полной херней, будь добр, делай её безупречно. Безупречность способна наполнить смыслом любую дурацкую затею, она сама по себе — смысл. Необходимый и достаточный.

   Потому что если уж занимаешься полной херней, будь добр, делай её безупречно. Безупречность способна наполнить смыслом любую дурацкую затею, она сама по себе — смысл. Необходимый и достаточный.
2. «

   Жилья без недостатков не существует, человек по природе своей несовершенен, и все дела рук его — тоже.

   Жилья без недостатков не существует, человек по природе своей несовершенен, и все дела рук его — тоже.
3. «

   Если, проходя мимо кафе, вы видите, что все места заняты и только один стол свободен, немедленно садитесь туда, даже если не планировали что-либо есть или пить. Этот стол предназначен специально для вас, здесь вас ждет неожиданная радость, способная изменить если не жизнь, то отношение к ней.

   Если, проходя мимо кафе, вы видите, что все места заняты и только один стол свободен, немедленно садитесь туда, даже если не планировали что-либо есть или пить. Этот стол предназначен специально для вас, здесь вас ждет неожиданная радость, способная изменить если не жизнь, то отношение к ней.
4. «

   Смеяться вместе — одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это — почти как заниматься любовью. Или не почти.

   Смеяться вместе — одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это — почти как заниматься любовью. Или не почти.
5. «

   Когда впервые в жизни решаешься оторвать наконец задницу от дивана, не стоит вот так сразу признаваться себе, что это — навсегда. А то рухнешь с перепугу назад, и привет.

   Когда впервые в жизни решаешься оторвать наконец задницу от дивана, не стоит вот так сразу признаваться себе, что это — навсегда. А то рухнешь с перепугу назад, и привет.
6. «

   Это потому, что сперва надо пожрать. А потом уже разбираться с метаниями собственной загадочной души. Если вообще останется с чем разбираться.

   Это потому, что сперва надо пожрать. А потом уже разбираться с метаниями собственной загадочной души. Если вообще останется с чем разбираться.
7. «

   У входа в дом обычно оставляют тайны... <...> То, о чём не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. <...> Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы.

   У входа в дом обычно оставляют тайны... <...> То, о чём не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. <...> Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы.
8. «

   По сравнению с ночными кошмарами почти любая человеческая жизнь выглядит совсем неплохо, согласитесь.

   По сравнению с ночными кошмарами почти любая человеческая жизнь выглядит совсем неплохо, согласитесь.

   — Таня · книга
9. «

   Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.

   Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.
10. «

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    — Фрида · книга
11. «

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.
12. «

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.
13. «

    Конечно, танец — это магия. Но не та сказочная магия, овладеть которой обычно мечтают люди. <...> Подлинная магия, органичной частью которой является танец, — это умение забыть о себе и чутко прислушиваться к желаниям реальности. Помогать их осуществлению, когда это в твоих силах. И не мешать во всех остальных случаях.

    Конечно, танец — это магия. Но не та сказочная магия, овладеть которой обычно мечтают люди. <...> Подлинная магия, органичной частью которой является танец, — это умение забыть о себе и чутко прислушиваться к желаниям реальности. Помогать их осуществлению, когда это в твоих силах. И не мешать во всех остальных случаях.

    — Фрида · книга
14. «

    Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

    Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

    — Фрида · книга
15. «

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    — Йонас Львович · книга
16. «

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.
17. «

    От витаминов постылая щекастая ряха не станет ангельским личиком, дурацкая работа не обретет смысл, на счету в банке не прибавится ни цента, и даже влюбиться — по уши, наотмашь, неосмотрительно, но зато взаимно — не выйдет, увы.

    От витаминов постылая щекастая ряха не станет ангельским личиком, дурацкая работа не обретет смысл, на счету в банке не прибавится ни цента, и даже влюбиться — по уши, наотмашь, неосмотрительно, но зато взаимно — не выйдет, увы.

    — Юта · книга
18. «

    Рисунок был неумелым, но назвать его бездарным можно только лишившись сердца и глаз. Именно в такой последовательности.

    Рисунок был неумелым, но назвать его бездарным можно только лишившись сердца и глаз. Именно в такой последовательности.
19. «

    «Чудес не бывает» — это значит, что человек беспомощен перед непреодолимыми обстоятельствами, и всё.

    «Чудес не бывает» — это значит, что человек беспомощен перед непреодолимыми обстоятельствами, и всё.
20. «

    Карту города, как всегда, тщательно изучил заранее, еще дома, — эту часть подготовки любил едва ли не больше, чем само путешествие, и никогда не жалел на нее времени.

    Карту города, как всегда, тщательно изучил заранее, еще дома, — эту часть подготовки любил едва ли не больше, чем само путешествие, и никогда не жалел на нее времени.