17 коротких цитат из книги «Макс Фрай. Ворона на мосту»

Собрали 17 цитат из книги «Макс Фрай. Ворона на мосту» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
2. «

   ...а если время от времени не совершать невозможное, непонятно, зачем вообще было рождаться на свет.

   ...а если время от времени не совершать невозможное, непонятно, зачем вообще было рождаться на свет.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
3. «

   Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

   Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
4. «

   Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

   Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
5. «

   Я, к примеру, развлечения ради то и дело совершаю поступки, которые вовсе не кажутся мне необходимыми. А потом, какое-то время спустя, вдруг выясняется, что эти глупости — наилучшее, что можно было сделать.

   Я, к примеру, развлечения ради то и дело совершаю поступки, которые вовсе не кажутся мне необходимыми. А потом, какое-то время спустя, вдруг выясняется, что эти глупости — наилучшее, что можно было сделать.

   — Франк · книга
6. «

   Дурдом. Натуральный Дурдом. Именно то, чего мне всегда не хватало для полного счастья — компании психов, на фоне которых я могу показаться почти нормальным.

   Дурдом. Натуральный Дурдом. Именно то, чего мне всегда не хватало для полного счастья — компании психов, на фоне которых я могу показаться почти нормальным.
7. «

   Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определённом порядке. Оказалось, бывает и так. Я слушал Кеттарийца и не плакал от счастья только потому, что ни тогда, ни прежде, ни потом, вообще никогда не был человеком, способным заплакать от счастья. Но только поэтому.

   Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определённом порядке. Оказалось, бывает и так. Я слушал Кеттарийца и не плакал от счастья только потому, что ни тогда, ни прежде, ни потом, вообще никогда не был человеком, способным заплакать от счастья. Но только поэтому.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
8. «

   ...всякое начатое дело следует доводить до конца, даже если речь идет о сущих пустяках.

   ...всякое начатое дело следует доводить до конца, даже если речь идет о сущих пустяках.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
9. «

   Нет ничего слаще предвкушения. Только в тот миг, когда все козыри уже на руках, но ещё не на столе, игрок может быть счастлив по-настоящему. По сравнению с этим блестящий отыгрыш, заслуженная победа и звон честно выигранных монет – хоть и приятная, а все же суета.

   Нет ничего слаще предвкушения. Только в тот миг, когда все козыри уже на руках, но ещё не на столе, игрок может быть счастлив по-настоящему. По сравнению с этим блестящий отыгрыш, заслуженная победа и звон честно выигранных монет – хоть и приятная, а все же суета.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
10. «

    Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

    Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
11. «

    Ты слышишь не то, что тебе говорят, а только то, что готов услышать, — как, впрочем, почти все люди.

    Ты слышишь не то, что тебе говорят, а только то, что готов услышать, — как, впрочем, почти все люди.

    — Чиффа · книга
12. «

    Тот, кто ничего не хочет, всегда сильней того, кто хочет всего, да побольше.

    Тот, кто ничего не хочет, всегда сильней того, кто хочет всего, да побольше.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
13. «

    Если уж спас сдуру чью то жизнь, значит, обязан продолжать в том же духе. Никаких привилегий спаситель не получает, только дополнительные обязанности.

    Если уж спас сдуру чью то жизнь, значит, обязан продолжать в том же духе. Никаких привилегий спаситель не получает, только дополнительные обязанности.

    — Чиффа · книга
14. «

    Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.

    Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
15. «

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
16. «

    Когда оплачиваешь своё участие в битве чужими жизнями, победа становится твоим долгом. Священной обязанностью. Это сродни фундаментальному правилу охотников: просто так жизнь не отнимают. Если убил зверя, съешь его мясо, сшей одежду из его шкуры или продай добычу тому, кто в ней нуждается, — это нормально. Но убить живое существо, не использовав мясо и шкуру по назначению, — преступление против самой жизни; рано или поздно она с тобой поквитается.

    Когда оплачиваешь своё участие в битве чужими жизнями, победа становится твоим долгом. Священной обязанностью. Это сродни фундаментальному правилу охотников: просто так жизнь не отнимают. Если убил зверя, съешь его мясо, сшей одежду из его шкуры или продай добычу тому, кто в ней нуждается, — это нормально. Но убить живое существо, не использовав мясо и шкуру по назначению, — преступление против самой жизни; рано или поздно она с тобой поквитается.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
17. «

    Я, разумеется, женщина. И хвала магистрам. Мало ли кем мне приходится иногда становиться.

    Я, разумеется, женщина. И хвала магистрам. Мало ли кем мне приходится иногда становиться.

    — леди Сотофа Ханемер · книга