42 лучших цитаты из книги «Макс Фрай. Ворона на мосту»

Собрали 42 цитаты из книги «Макс Фрай. Ворона на мосту» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если уж спас сдуру чью то жизнь, значит, обязан продолжать в том же духе. Никаких привилегий спаситель не получает, только дополнительные обязанности.

   Если уж спас сдуру чью то жизнь, значит, обязан продолжать в том же духе. Никаких привилегий спаситель не получает, только дополнительные обязанности.

   — Чиффа · книга
2. «

   Поначалу любая практика даётся легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятных объяснений этого механизма у меня нет.

   Поначалу любая практика даётся легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятных объяснений этого механизма у меня нет.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
3. «

   Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

   Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
4. «

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
5. «

   Понимания вне опыта вообще не бывает. Вне опыта возможна только пустая болтовня.

   Понимания вне опыта вообще не бывает. Вне опыта возможна только пустая болтовня.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
6. «

   Надежда изматывает, а уверенность позволяет сберечь много сил.

   Надежда изматывает, а уверенность позволяет сберечь много сил.

   — леди Сотофа Ханемер · книга
7. «

   Родители почти всегда инстинктивно, но безошибочно выбирают для своих детей наихудшую участь из всех возможных. И чем больше любви испытывает человек к своему ребёнку, тем сильнее в нем потаённый инстинкт убийцы. Интересный парадокс, да?

   Родители почти всегда инстинктивно, но безошибочно выбирают для своих детей наихудшую участь из всех возможных. И чем больше любви испытывает человек к своему ребёнку, тем сильнее в нем потаённый инстинкт убийцы. Интересный парадокс, да?

   — Лойсо Пондохва · книга
8. «

   Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

   Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
9. «

   Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.

   Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.
10. «

    Честность отнимает слишком много времени.

    Честность отнимает слишком много времени.

    — Чиффа · книга
11. «

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    — сэр Макс · книга
12. «

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
13. «

    Я, к примеру, развлечения ради то и дело совершаю поступки, которые вовсе не кажутся мне необходимыми. А потом, какое-то время спустя, вдруг выясняется, что эти глупости — наилучшее, что можно было сделать.

    Я, к примеру, развлечения ради то и дело совершаю поступки, которые вовсе не кажутся мне необходимыми. А потом, какое-то время спустя, вдруг выясняется, что эти глупости — наилучшее, что можно было сделать.

    — Франк · книга
14. «

    Всякий совершенный поступок — единственно верный, наилучший из возможных. Просто мало кто живет достаточно долго, чтобы оценить истинные последствия своих дел, вот и довольствуются промежуточным результатом, корят себя потом за ошибки, которых, в сущности, не было.

    Всякий совершенный поступок — единственно верный, наилучший из возможных. Просто мало кто живет достаточно долго, чтобы оценить истинные последствия своих дел, вот и довольствуются промежуточным результатом, корят себя потом за ошибки, которых, в сущности, не было.

    — Франк · книга
15. «

    Безвыходных ситуаций вообще не бывает, вернее, они — лишь следствие человеческой склонности считать всякий затруднительный случай безнадёжным.

    Безвыходных ситуаций вообще не бывает, вернее, они — лишь следствие человеческой склонности считать всякий затруднительный случай безнадёжным.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
16. «

    Пока человек не стал взрослым, он весь – обещание чуда, а зрелость делает его свершившимся фактом, вне зависимости от того, каким именно он стал.

    Пока человек не стал взрослым, он весь – обещание чуда, а зрелость делает его свершившимся фактом, вне зависимости от того, каким именно он стал.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
17. «

    Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюблёнными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовёшь.

    Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюблёнными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовёшь.
18. «

    Спор не принесёт пользы, зато отнимет время, которое можно потратить на куда более важные дела.

    Спор не принесёт пользы, зато отнимет время, которое можно потратить на куда более важные дела.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
19. «

    «Победа любой ценой» — не мой девиз. Мой девиз звучит иначе: «Победа, недорого».

    «Победа любой ценой» — не мой девиз. Мой девиз звучит иначе: «Победа, недорого».

    — Сэр Джуффин Халли · книга
20. «

    Каждый человек диктует реальности свои представления о ней; другое дело, что почти никто этого не осознает и уж тем более не контролирует процесс. Легендарная удачливость дураков и безумцев – закономерное следствие этого правила. Я выжил в те дни только потому, что искренне полагал себя неуязвимым и бессмертным – теперь, задним числом, это мне совершенно ясно.

    Каждый человек диктует реальности свои представления о ней; другое дело, что почти никто этого не осознает и уж тем более не контролирует процесс. Легендарная удачливость дураков и безумцев – закономерное следствие этого правила. Я выжил в те дни только потому, что искренне полагал себя неуязвимым и бессмертным – теперь, задним числом, это мне совершенно ясно.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга