Подборка из книги: 23 цитаты — «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром: цитаты о любви»

23 цитаты из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром: цитаты о любви» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не все можно купить за деньги. — Кто вам это внушил? Сами вы не могли бы додуматься до такой банальности. Что же нельзя купить за деньги? — Ну как... я не знаю... Во всяком случае, счастье и любовь — нельзя. — Чаще всего можно. А уж если не получится, то им всегда можно найти отличную замену.

   — Не все можно купить за деньги. — Кто вам это внушил? Сами вы не могли бы додуматься до такой банальности. Что же нельзя купить за деньги? — Ну как... я не знаю... Во всяком случае, счастье и любовь — нельзя. — Чаще всего можно. А уж если не получится, то им всегда можно найти отличную замену.

   — Маргарет Митчелл · книга
2. «

   Я смастерила красивый костюм и влюбилась в него. А когда появился он, такой красивый, такой ни на кого не похожий, я надела на него этот костюм и заставила носить, не заботясь о том, годится он ему или нет. Я не желала видеть, что он такое на самом деле. Я продолжала любить красивый костюм, а вовсе не его самого.

   Я смастерила красивый костюм и влюбилась в него. А когда появился он, такой красивый, такой ни на кого не похожий, я надела на него этот костюм и заставила носить, не заботясь о том, годится он ему или нет. Я не желала видеть, что он такое на самом деле. Я продолжала любить красивый костюм, а вовсе не его самого.

   — Маргарет Митчелл · книга
3. «

   Милый, помнишь нашу встречу? Ты у ног моих Мне в своей любви признался… Помнишь этот миг? Ты, гордясь мундиром серым, Клялся, что готов Мне хранить до гроба верность И земле отцов. Слезы лью я одиноко, Новой встречи жду!.. Верю в час победы нашей И в твою звезду!

   Милый, помнишь нашу встречу? Ты у ног моих Мне в своей любви признался… Помнишь этот миг? Ты, гордясь мундиром серым, Клялся, что готов Мне хранить до гроба верность И земле отцов. Слезы лью я одиноко, Новой встречи жду!.. Верю в час победы нашей И в твою звезду!

   — Маргарет Митчелл · книга
4. «

   Откуда ему знать? Я всегда держалась с ним такой недотрогой, изображала из себя такую кисейную барышню... Он, верно, думает, что я не питаю к нему ничего, кроме дружеских чувств. Ну, ясно! Поэтому он и не признался мне до сих пор! Он думает, что его любовь безответна. Вот почему он так странно смотрит на меня порой...

   Откуда ему знать? Я всегда держалась с ним такой недотрогой, изображала из себя такую кисейную барышню... Он, верно, думает, что я не питаю к нему ничего, кроме дружеских чувств. Ну, ясно! Поэтому он и не признался мне до сих пор! Он думает, что его любовь безответна. Вот почему он так странно смотрит на меня порой...

   — Маргарет Митчелл · книга
5. «

   Нет, дорогая моя, я в вас не влюблен — как и вы в меня, но если бы даже и был влюблен, то вы были бы последним человеком, которому я бы в этом признался.

   Нет, дорогая моя, я в вас не влюблен — как и вы в меня, но если бы даже и был влюблен, то вы были бы последним человеком, которому я бы в этом признался.

   — Маргарет Митчелл · книга
6. «

   Женись для удобства, а люби для удовольствия.

   Женись для удобства, а люби для удовольствия.

   — Маргарет Митчелл · книга
7. «

   Его губы снова прижались к её губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, — да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что её всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости. Что он с ней сейчас сделает? Она в самом деле лишится чувств, если он не отпустит её. Если бы он только отпустил её… Ах, если бы он никогда её не отпускал.

   Его губы снова прижались к её губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, — да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что её всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости. Что он с ней сейчас сделает? Она в самом деле лишится чувств, если он не отпустит её. Если бы он только отпустил её… Ах, если бы он никогда её не отпускал.

   — Маргарет Митчелл · книга
8. «

   ... Все мысли исчезли, осталось только одно: она любит его. Любит гордую посадку его белокурой головы, всё, всё в нём любит, даже блеск его узких, чёрных сапог, и его смех, так часто ставивший её в тупик, и его загадочную, повергавшую её в смущение молчаливость. Ах, если бы он просто зашёл сейчас сюда, заключил её в объятия и избавил от необходимости что-то говорить, ведь он же любит её...

   ... Все мысли исчезли, осталось только одно: она любит его. Любит гордую посадку его белокурой головы, всё, всё в нём любит, даже блеск его узких, чёрных сапог, и его смех, так часто ставивший её в тупик, и его загадочную, повергавшую её в смущение молчаливость. Ах, если бы он просто зашёл сейчас сюда, заключил её в объятия и избавил от необходимости что-то говорить, ведь он же любит её...

   — Маргарет Митчелл · книга
9. «

   Неужели я так много для тебя значу? — В общем, да. Ведь я вложил в тебя столько денег — мне не хотелось бы их потерять.

   Неужели я так много для тебя значу? — В общем, да. Ведь я вложил в тебя столько денег — мне не хотелось бы их потерять.

   — Маргарет Митчелл · книга
10. «

    Эшли не любит ее и никогда по-настоящему не любил, но и это не причинило ей боли. А ведь должно было бы. Она должна была бы впасть в отчаяние, горевать, проклинать судьбу. Она ведь так долго жила его любовью. Эта любовь поддерживала ее во многие мрачные минуты жизни и тем не менее — такова была истина. Он не любит ее, а ей все равно. Ей все равно, потому что и она не любит его. Она не любит его, и потому, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не способно больше причинить ей боль.

    Эшли не любит ее и никогда по-настоящему не любил, но и это не причинило ей боли. А ведь должно было бы. Она должна была бы впасть в отчаяние, горевать, проклинать судьбу. Она ведь так долго жила его любовью. Эта любовь поддерживала ее во многие мрачные минуты жизни и тем не менее — такова была истина. Он не любит ее, а ей все равно. Ей все равно, потому что и она не любит его. Она не любит его, и потому, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не способно больше причинить ей боль.

    — Маргарет Митчелл · книга
11. «

    — Я люблю вас. — Это ваша беда.

    — Я люблю вас. — Это ваша беда.

    — Маргарет Митчелл · книга
12. «

    Но я-то люблю его. Я любила его многие годы. А любовь не может в одну минуту превратиться в безразличие.

    Но я-то люблю его. Я любила его многие годы. А любовь не может в одну минуту превратиться в безразличие.

    — Маргарет Митчелл · книга
13. «

    ... Скарлетт, вам никогда не приходило в голову, что даже самая бессмертная любовь может износиться? ... Вот и моя износилась... Приходило ли вам когда-нибудь в голову, что я любил вас так, как только может мужчина любить женщину? Любил многие годы, прежде чем добился вас? Во время войны я уезжал, пытаясь забыть вас, но не мог и снова возвращался... Я любил вас, но не мог дать вам это понять. Вы так жестоки с тем, кто любит вас, Скарлетт. Вы принимаете любовь и держите её как хлыст над головой человека.

    ... Скарлетт, вам никогда не приходило в голову, что даже самая бессмертная любовь может износиться? ... Вот и моя износилась... Приходило ли вам когда-нибудь в голову, что я любил вас так, как только может мужчина любить женщину? Любил многие годы, прежде чем добился вас? Во время войны я уезжал, пытаясь забыть вас, но не мог и снова возвращался... Я любил вас, но не мог дать вам это понять. Вы так жестоки с тем, кто любит вас, Скарлетт. Вы принимаете любовь и держите её как хлыст над головой человека.

    — Маргарет Митчелл · книга
14. «

    Она была так похожа на вас — такая же своенравная, храбрая, веселая, задорная, и я могу холить и баловать её — как мне хотелось холить и баловать вас. Только она была не такая, как вы, — она меня любила. И я был счастлив отдать ей всю свою любовь, которая вам была не нужна… Когда её не стало, с ней вместе ушло всё.

    Она была так похожа на вас — такая же своенравная, храбрая, веселая, задорная, и я могу холить и баловать её — как мне хотелось холить и баловать вас. Только она была не такая, как вы, — она меня любила. И я был счастлив отдать ей всю свою любовь, которая вам была не нужна… Когда её не стало, с ней вместе ушло всё.

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    Оказывается, ей надо было потерять их всех, чтобы понять, как она любит Ретта, — любит, потому что он сильный и беспринципный, страстный и земной, как она.

    Оказывается, ей надо было потерять их всех, чтобы понять, как она любит Ретта, — любит, потому что он сильный и беспринципный, страстный и земной, как она.

    — Маргарет Митчелл · книга
16. «

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    — Маргарет Митчелл · книга
17. «

    Счастье возможно лишь там, где схожие люди любят друг друга.

    Счастье возможно лишь там, где схожие люди любят друг друга.

    — Маргарет Митчелл · книга
18. «

    О боже, почему же этот красивый белокурый юноша, такой изысканно, но холодно учтивый, такой нестерпимо скучный со своими вечными разглагольствованиями о европейских странах, о книгах, о музыке, о поэзии и прочих совершенно неинтересных вещах, был столь притягателен для нее?

    О боже, почему же этот красивый белокурый юноша, такой изысканно, но холодно учтивый, такой нестерпимо скучный со своими вечными разглагольствованиями о европейских странах, о книгах, о музыке, о поэзии и прочих совершенно неинтересных вещах, был столь притягателен для нее?

    — Маргарет Митчелл · книга
19. «

    Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих. В сознании её где-то таилась мысль, что если бы она поняла Эшли, она бы никогда его не полюбила, а вот если бы она поняла Ретта, то никогда не потеряла бы его.

    Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих. В сознании её где-то таилась мысль, что если бы она поняла Эшли, она бы никогда его не полюбила, а вот если бы она поняла Ретта, то никогда не потеряла бы его.

    — Маргарет Митчелл · книга
20. «

    И взмах её ресниц решил его судьбу.

    И взмах её ресниц решил его судьбу.

    — Маргарет Митчелл · книга