Топ-105 цитат из книги «Мария Фариса. Авантюрин»

Ниже 105 цитат из книги «Мария Фариса. Авантюрин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А карибские ураганы, которые ты так ищешь, только портят крышу, ничего под ней не меняют.

   А карибские ураганы, которые ты так ищешь, только портят крышу, ничего под ней не меняют.
2. «

   У земли, у камней, у людей есть память. Есть память и у календаря. Потому, прежде чем что-то начинать, сынок, надо узнать, что случилось ранее в этот день.

   У земли, у камней, у людей есть память. Есть память и у календаря. Потому, прежде чем что-то начинать, сынок, надо узнать, что случилось ранее в этот день.
3. «

   Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.

   Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.
4. «

   Я умирал от желания присесть отдохнуть, но видел впереди парня: крепкую спину, кудри, что танцевали под каждым порывом ветра; и думал: «Он остановится перевести дыхание — и я тоже». Не догадывался, что дом этого человека — дорога, и не стоило мне с ним тягаться.

   Я умирал от желания присесть отдохнуть, но видел впереди парня: крепкую спину, кудри, что танцевали под каждым порывом ветра; и думал: «Он остановится перевести дыхание — и я тоже». Не догадывался, что дом этого человека — дорога, и не стоило мне с ним тягаться.
5. «

   Ветер швырял украденные предметы на землю и вновь поднимал их в воздух. Так он мстил за то, что люди приручили его: поймали в паруса, заставили крутить пропеллеры электростанций.

   Ветер швырял украденные предметы на землю и вновь поднимал их в воздух. Так он мстил за то, что люди приручили его: поймали в паруса, заставили крутить пропеллеры электростанций.
6. «

   Я пробовал заинтересовать себя резными глыбами – тщетно. Карфаген оказался руинами, подсвеченными розовым утренним солнцем. В Суссе, по дороге в Тунис, в Сиди-бу-Саиде – везде, где была она, было счастье. Теперь счастье осталось в чьём-то брошенном доме в нескольких километрах отсюда.

   Я пробовал заинтересовать себя резными глыбами – тщетно. Карфаген оказался руинами, подсвеченными розовым утренним солнцем. В Суссе, по дороге в Тунис, в Сиди-бу-Саиде – везде, где была она, было счастье. Теперь счастье осталось в чьём-то брошенном доме в нескольких километрах отсюда.
7. «

   Я никогда не признавался, что иду без направления. Таких боятся.

   Я никогда не признавался, что иду без направления. Таких боятся.
8. «

   — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

   — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.
9. «

   Вечность не подслушивала жёлтую реку, которая, натыкаясь на камни и коряги, несётся, чтобы отдать себя югу.

   Вечность не подслушивала жёлтую реку, которая, натыкаясь на камни и коряги, несётся, чтобы отдать себя югу.
10. «

    Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.

    Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.
11. «

    Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.

    Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.
12. «

    Она знала, что настоящая тишина – она сейчас, когда собаки в будках ещё моргают в темноту. Потом покрывало ночи сползёт к кукурузным полям, а в окнах самых трудолюбивых зажжётся свет. За миг до того как запоёт первый петух, слышится настоящая тишина, цельная, звонкая, как арбуз.

    Она знала, что настоящая тишина – она сейчас, когда собаки в будках ещё моргают в темноту. Потом покрывало ночи сползёт к кукурузным полям, а в окнах самых трудолюбивых зажжётся свет. За миг до того как запоёт первый петух, слышится настоящая тишина, цельная, звонкая, как арбуз.
13. «

    Шесть месяцев спустя, когда я высох от беспокойства, хозяин парикмахерской обнял меня за плечи и сказал: – Завязывай с любовью. Пора тебе жениться.

    Шесть месяцев спустя, когда я высох от беспокойства, хозяин парикмахерской обнял меня за плечи и сказал: – Завязывай с любовью. Пора тебе жениться.
14. «

    Женщины гадают чаще, но все мы, цыгане, это умеем. Если есть талант, почему бы им не заработать?

    Женщины гадают чаще, но все мы, цыгане, это умеем. Если есть талант, почему бы им не заработать?
15. «

    Кто-то сказал Кларисе, что спокойные дни нужно бить в осколки; а в жизнь стоит окунуться, как в реку с течением быстрым и сильным; следовать знакам, искать их один за другим на пути, пока не попадёшь в место, которое покидать не захочешь.

    Кто-то сказал Кларисе, что спокойные дни нужно бить в осколки; а в жизнь стоит окунуться, как в реку с течением быстрым и сильным; следовать знакам, искать их один за другим на пути, пока не попадёшь в место, которое покидать не захочешь.
16. «

    – Ифиджения? – крикнул я наугад и побежал за женщиной. Она обернулась и прошлась по мне взглядом. – Сторожил? Как ты узнал, где я живу? Я что-то пробормотал. Сердце стучало, как её каблуки мгновение назад. Она взяла меня за рукав, потянула к свету. Я застыл от вида персидского лица, зловещего изгиба бровей и красных губ. – Ты ни разу здесь не был. Кто тебе рассказал про меня? – Адрастус. Она несколько раз моргнула. – Сколько у тебя денег? Я открыл перед ней кошелёк. Ифиджения прошлась по купюрам ногтями, вытащила их и засунула в свою сумочку. – Два дня, – сказала она и зачем-то стукнула каблуком. – В каком отеле твои вещи?

    – Ифиджения? – крикнул я наугад и побежал за женщиной. Она обернулась и прошлась по мне взглядом. – Сторожил? Как ты узнал, где я живу? Я что-то пробормотал. Сердце стучало, как её каблуки мгновение назад. Она взяла меня за рукав, потянула к свету. Я застыл от вида персидского лица, зловещего изгиба бровей и красных губ. – Ты ни разу здесь не был. Кто тебе рассказал про меня? – Адрастус. Она несколько раз моргнула. – Сколько у тебя денег? Я открыл перед ней кошелёк. Ифиджения прошлась по купюрам ногтями, вытащила их и засунула в свою сумочку. – Два дня, – сказала она и зачем-то стукнула каблуком. – В каком отеле твои вещи?
17. «

    Я был сиротой, потому мне ничего не оставалось, как отправить себя в дороги. Только с них меня и не гнали.

    Я был сиротой, потому мне ничего не оставалось, как отправить себя в дороги. Только с них меня и не гнали.
18. «

    Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.

    Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.
19. «

    Если озеро останется таким, как сейчас, мой жених запросто рассечёт его своей лодкой. В неё уложат приданое: кукурузные початки, бусы из чеснока и перцев, две притихшие курочки и поросёнка со связанными ногами. Мама на прощание прижмёт меня к животу и скажет: «Смотри на падающие звезды. Если увидишь розовую, жди дочку».

    Если озеро останется таким, как сейчас, мой жених запросто рассечёт его своей лодкой. В неё уложат приданое: кукурузные початки, бусы из чеснока и перцев, две притихшие курочки и поросёнка со связанными ногами. Мама на прощание прижмёт меня к животу и скажет: «Смотри на падающие звезды. Если увидишь розовую, жди дочку».
20. «

    Я каждый день начинаю с молитвы, чтобы он смог убежать ото всех, кто хочет сбить его с цели; чтобы не дрожал и не прятался в нору, где есть диван и телевизор, а из кухни пахнет куриным супом.

    Я каждый день начинаю с молитвы, чтобы он смог убежать ото всех, кто хочет сбить его с цели; чтобы не дрожал и не прятался в нору, где есть диван и телевизор, а из кухни пахнет куриным супом.