98 цитат из книги «Мария Фариса. Авантюрин» — топ по популярности

Ниже 98 цитат из книги «Мария Фариса. Авантюрин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как оказалось, всё, о чём не догадывается жена — счастье.

   Как оказалось, всё, о чём не догадывается жена — счастье.
2. «

   Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.

   Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.
3. «

   Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.

   Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.
4. «

   Дом всегда там, где мы, — сказал Робин, глядя на старшую дочь.

   Дом всегда там, где мы, — сказал Робин, глядя на старшую дочь.
5. «

   На природе тело набирается сил, но цветок разума распускается лишь в четырёх стенах.

   На природе тело набирается сил, но цветок разума распускается лишь в четырёх стенах.
6. «

   Здесь знают, что море синего цвета, только потому, что об этом рассказали бродяги, которые, как волки добычу, выслеживают чудеса на планете.

   Здесь знают, что море синего цвета, только потому, что об этом рассказали бродяги, которые, как волки добычу, выслеживают чудеса на планете.
7. «

   Она старела красиво, как те, кто задаёт себе много вопросов. И каждый день главный из них: в чём моё счастье?

   Она старела красиво, как те, кто задаёт себе много вопросов. И каждый день главный из них: в чём моё счастье?
8. «

   – Как вам живётся в новом доме? – спросил Маркус, протягивая старику шляпу. – Это то, что мне нужно! – Здорово его потрепало. Удивляюсь, как он вообще уцелел. Думал, его никто не купит. – А тут видишь, как бывает.

   – Как вам живётся в новом доме? – спросил Маркус, протягивая старику шляпу. – Это то, что мне нужно! – Здорово его потрепало. Удивляюсь, как он вообще уцелел. Думал, его никто не купит. – А тут видишь, как бывает.
9. «

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.
10. «

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.
11. «

    Чтобы он мог писать, дома я закатывала ему правильные скандалы: в городе, знаете ли, мало что вдохновляет. Шантажировала его, что уйду к другому – он пил воду из источника своего разбитого сердца, картины получались пронзительные, хорошо продавались. В творчестве главное – чувство.

    Чтобы он мог писать, дома я закатывала ему правильные скандалы: в городе, знаете ли, мало что вдохновляет. Шантажировала его, что уйду к другому – он пил воду из источника своего разбитого сердца, картины получались пронзительные, хорошо продавались. В творчестве главное – чувство.
12. «

    Я удивлённо посмотрела на неё. Тогда даже не догадывалась, что кто-то считает некрасивыми шрамы.

    Я удивлённо посмотрела на неё. Тогда даже не догадывалась, что кто-то считает некрасивыми шрамы.
13. «

    Они, немного сократив расходы, могли позволить себе уехать по-настоящему. Или хотя бы добраться на машине до Луизианы, гулять по хлопковым ранчо, сидеть на резных балконах; купить билет на пароход по Миссисипи, дышать холодом над рекой, смотреть в мутную воду и пытаться представить, сколько костей лежит на дне.

    Они, немного сократив расходы, могли позволить себе уехать по-настоящему. Или хотя бы добраться на машине до Луизианы, гулять по хлопковым ранчо, сидеть на резных балконах; купить билет на пароход по Миссисипи, дышать холодом над рекой, смотреть в мутную воду и пытаться представить, сколько костей лежит на дне.
14. «

    Каждой женщине нужен муж дома. Живой муж, а здесь опасные воды.

    Каждой женщине нужен муж дома. Живой муж, а здесь опасные воды.
15. «

    Я сжал ладонь негритянки, её усталые глаза улыбнулись мне. Это была она, та, которая сильнее судьбы. Это она проводит острым ногтем по крепким нитям жизни самонадеянных болванов, но она же даёт надежду, когда нет желания дышать. Это её пальцы я чувствовал на своём затылке восьмого сентября, но она сжалилась надо мной и дала второй шанс. Децима, Мойра, Тюхе, Лахесис, Фортуна – как бы её ни звали, сидела рядом со мной в баре в ту ночь перед плаванием до Монтевидео, двенадцатого числа.

    Я сжал ладонь негритянки, её усталые глаза улыбнулись мне. Это была она, та, которая сильнее судьбы. Это она проводит острым ногтем по крепким нитям жизни самонадеянных болванов, но она же даёт надежду, когда нет желания дышать. Это её пальцы я чувствовал на своём затылке восьмого сентября, но она сжалилась надо мной и дала второй шанс. Децима, Мойра, Тюхе, Лахесис, Фортуна – как бы её ни звали, сидела рядом со мной в баре в ту ночь перед плаванием до Монтевидео, двенадцатого числа.
16. «

    Женщин гонят редко. Как правило, они сбегают сами.

    Женщин гонят редко. Как правило, они сбегают сами.
17. «

    – Что он читает? – спросил соседа путник. – Вступление для своей книги. Мы собираемся здесь каждое воскресенье и показываем наброски. – Вы писатели? – Мы начинаем. Путник поджал губы. Старик улыбнулся. – Да, только сейчас начинаем. Каждый всю жизнь возделывал своё поле: кто на фабрике, кто на рынке, кто в кабинете. Беллетристика, знаете ли, не кормит, а каждый из нас с юности хотел быть кто писателем, кто поэтом.

    – Что он читает? – спросил соседа путник. – Вступление для своей книги. Мы собираемся здесь каждое воскресенье и показываем наброски. – Вы писатели? – Мы начинаем. Путник поджал губы. Старик улыбнулся. – Да, только сейчас начинаем. Каждый всю жизнь возделывал своё поле: кто на фабрике, кто на рынке, кто в кабинете. Беллетристика, знаете ли, не кормит, а каждый из нас с юности хотел быть кто писателем, кто поэтом.
18. «

    — Ты знаешь, это дурацкое чувство вины… заводить вторую женщину. — Зачем вторую? Встретишь свою, отпустишь чужую.

    — Ты знаешь, это дурацкое чувство вины… заводить вторую женщину. — Зачем вторую? Встретишь свою, отпустишь чужую.
19. «

    Воды в её глазах было столько, сколько не было в реке Пакуаре в самые жуткие ливни.

    Воды в её глазах было столько, сколько не было в реке Пакуаре в самые жуткие ливни.
20. «

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.