75 цитат из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя: жизненные цитаты» со смыслом

Собрали 75 цитат из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя: жизненные цитаты» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Бабушка говорила маме: «Быть одной плохо». Мама повторяла Ханне: «Быть одной плохо». Потому Ханна всю жизнь и цеплялась за что попало, лишь бы убежать от одиночества, из своей пустыни.

   Бабушка говорила маме: «Быть одной плохо». Мама повторяла Ханне: «Быть одной плохо». Потому Ханна всю жизнь и цеплялась за что попало, лишь бы убежать от одиночества, из своей пустыни.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Каждая женщина должна совершить свои ошибки.

   Каждая женщина должна совершить свои ошибки.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Давай, позволь ему всадить в тебя ещё одну пулю, потому что первая тебя не добила!

   Давай, позволь ему всадить в тебя ещё одну пулю, потому что первая тебя не добила!

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Свою истинную половину редко кто встречает. Так задумали хитрые боги во времена, когда песок нашей пустыни ещё был горой на другом континенте.

   Свою истинную половину редко кто встречает. Так задумали хитрые боги во времена, когда песок нашей пустыни ещё был горой на другом континенте.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   — Выходит, она тоже была несчастна? — Теперь понимаю, что да. Раньше я думала, что жизнь — она такая и есть; что быть женой значит терпеть и задыхаться. Этому учат и в школе жён…

   — Выходит, она тоже была несчастна? — Теперь понимаю, что да. Раньше я думала, что жизнь — она такая и есть; что быть женой значит терпеть и задыхаться. Этому учат и в школе жён…

   — Мария Фариса · книга
7. «

   — Сеньорита, — окликнул мужчина. Жасинта обернулась. — Деньги того не стоят.

   — Сеньорита, — окликнул мужчина. Жасинта обернулась. — Деньги того не стоят.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Тёплое спокойствие сгустилось вокруг меня, словно я вернулась в утробу, где моей единственной заботой было дыхание. В утробе матери я была частицей Бога, той из трёх, что рождается и умирает; семечкой, которая станет деревом и других своими плодами накормит. Там, в утробе, я жить не боялась, но потом прошла через узкий проём и попала в людские руки — они-то и научили меня бояться жизни.

   Тёплое спокойствие сгустилось вокруг меня, словно я вернулась в утробу, где моей единственной заботой было дыхание. В утробе матери я была частицей Бога, той из трёх, что рождается и умирает; семечкой, которая станет деревом и других своими плодами накормит. Там, в утробе, я жить не боялась, но потом прошла через узкий проём и попала в людские руки — они-то и научили меня бояться жизни.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Что лучше всего охраняет ценности? Страх божественной кары.

   Что лучше всего охраняет ценности? Страх божественной кары.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Гной незалеченных ран сердца капает с языка.

    Гной незалеченных ран сердца капает с языка.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Бежал не помня себя, а когда остановился, понял: теперь мне придётся бежать до конца жизни.

    Бежал не помня себя, а когда остановился, понял: теперь мне придётся бежать до конца жизни.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Я глядела на людей и теперь видела, какие они на самом деле: кто называл меня старой, тот сам старости боялся. Кто называл меня немощной, тот хотел почувствовать себя сильным. Кто говорил, что я некрасива, тот сам ненавидел свой облик.

    Я глядела на людей и теперь видела, какие они на самом деле: кто называл меня старой, тот сам старости боялся. Кто называл меня немощной, тот хотел почувствовать себя сильным. Кто говорил, что я некрасива, тот сам ненавидел свой облик.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    — Ты не злишься на меня, дорогая? Я ответила: — Если ты хотел уйти, почему я должна на тебя злиться?

    — Ты не злишься на меня, дорогая? Я ответила: — Если ты хотел уйти, почему я должна на тебя злиться?

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Ты спросишь, почему я вышла за него замуж? Из-за страха. Мне тогда было двадцать четыре, а когда живёшь в провинции, твою судьбу определяют годы.

    Ты спросишь, почему я вышла за него замуж? Из-за страха. Мне тогда было двадцать четыре, а когда живёшь в провинции, твою судьбу определяют годы.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    — В пять вечера хозяин пьёт чай в библиотеке. Он попросил, чтобы ты всё время ему подавала. — Почему я? Дория пожала плечами. Так Жасинта узнала, что можно обмануть, не сказав ни слова.

    — В пять вечера хозяин пьёт чай в библиотеке. Он попросил, чтобы ты всё время ему подавала. — Почему я? Дория пожала плечами. Так Жасинта узнала, что можно обмануть, не сказав ни слова.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    То злое, что говорят люди, было услышано ими самими в детстве.

    То злое, что говорят люди, было услышано ими самими в детстве.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Мы глядели, как на другом берегу удав крадётся к спящему на ветке ленивцу. Я взял камень, чтобы бросить в ленивца и разбудить его, но Зару остановил мою руку. — Не надо. Не все должны просыпаться. Змее тоже нужна пища.

    Мы глядели, как на другом берегу удав крадётся к спящему на ветке ленивцу. Я взял камень, чтобы бросить в ленивца и разбудить его, но Зару остановил мою руку. — Не надо. Не все должны просыпаться. Змее тоже нужна пища.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Он, умный и честный, мог стать правителем наших земель, если бы выбрал жену себе по размеру. А так растратил силы на бесконечные ссоры с моей бабкой.

    Он, умный и честный, мог стать правителем наших земель, если бы выбрал жену себе по размеру. А так растратил силы на бесконечные ссоры с моей бабкой.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    — Мария Фариса · книга