100 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» для статуса

100 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Детство — кузница нашей судьбы.

   Детство — кузница нашей судьбы.
2. «

   Бог разрушает привычный мир лишь тех, кого любит.

   Бог разрушает привычный мир лишь тех, кого любит.
3. «

   — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?

   — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?
4. «

   Мы ни с кем не воюем: если приближается враг, собираем шатры и ставим их в другом месте. У нас нет страны и границ. Нам нужна только земля, а она всюду.

   Мы ни с кем не воюем: если приближается враг, собираем шатры и ставим их в другом месте. У нас нет страны и границ. Нам нужна только земля, а она всюду.
5. «

   Никогда не выигрывает тот, кто воюет, но каждому нужно уметь защищаться.

   Никогда не выигрывает тот, кто воюет, но каждому нужно уметь защищаться.
6. «

   Самки доверчивые, их легко поймать. Они хорошо переносят жизнь в клетках, Бог словно создал их для неволи. Я задрожала, как вулкан, из которого вот-вот брызнет лава. Захотелось крикнуть ему в лицо: «Бог нас такими не создал».

   Самки доверчивые, их легко поймать. Они хорошо переносят жизнь в клетках, Бог словно создал их для неволи. Я задрожала, как вулкан, из которого вот-вот брызнет лава. Захотелось крикнуть ему в лицо: «Бог нас такими не создал».
7. «

   В плохом много хорошего, говорят в местах, откуда я родом.

   В плохом много хорошего, говорят в местах, откуда я родом.
8. «

   Любовь разрушает наш прежний мир, и нужно быть отважным, чтобы оставить всё позади и шагнуть в неизвестное, выдержать невыносимое и углубиться дальше.

   Любовь разрушает наш прежний мир, и нужно быть отважным, чтобы оставить всё позади и шагнуть в неизвестное, выдержать невыносимое и углубиться дальше.
9. «

   Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.

   Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.
10. «

    Есть три мира: мир живых, мир небытия и мир Бога. И только в мире живых, где мы сейчас, есть две двери.

    Есть три мира: мир живых, мир небытия и мир Бога. И только в мире живых, где мы сейчас, есть две двери.
11. «

    Любовь — это когда хочешь видеть.

    Любовь — это когда хочешь видеть.
12. «

    С утра до поздней ночи Нурия расписывала шёлковой нитью дорогие ткани. Садилась у окна, нанизывала на пальцы кожаные накладки, брала иглу и уходила в мир, куда я не мог попасть, сколько бы ни кружил рядом. — Что означают эти узоры? — я разглядывал рога, когти, полосы и спирали. Она с деланной простотой пожимала плечами, а лицо у самой сияло, как у дев на иконах.

    С утра до поздней ночи Нурия расписывала шёлковой нитью дорогие ткани. Садилась у окна, нанизывала на пальцы кожаные накладки, брала иглу и уходила в мир, куда я не мог попасть, сколько бы ни кружил рядом. — Что означают эти узоры? — я разглядывал рога, когти, полосы и спирали. Она с деланной простотой пожимала плечами, а лицо у самой сияло, как у дев на иконах.
13. «

    — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.

    — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.
14. «

    — И что дальше? На какие деньги мне жить? — Ответ придёт, доверься. — А если не придёт? — Хочешь гарантий? Бог не заботится о тех, кто хочет гарантий — такие сами заботятся обо всём.

    — И что дальше? На какие деньги мне жить? — Ответ придёт, доверься. — А если не придёт? — Хочешь гарантий? Бог не заботится о тех, кто хочет гарантий — такие сами заботятся обо всём.
15. «

    Когда мы не хотим двигаться, Бог толкает нас безденежьем, болезнью или всем сразу.

    Когда мы не хотим двигаться, Бог толкает нас безденежьем, болезнью или всем сразу.
16. «

    Жизнь всегда ставит нас на место тех, кому мы сделали больно.

    Жизнь всегда ставит нас на место тех, кому мы сделали больно.
17. «

    Жилище без печки, с одной плитой, напомнило ей, как далеко её север, сияющий и прозрачный, где землю полгода нельзя тревожить ни лопатой, ни плугом.

    Жилище без печки, с одной плитой, напомнило ей, как далеко её север, сияющий и прозрачный, где землю полгода нельзя тревожить ни лопатой, ни плугом.
18. «

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.
19. «

    Моя мачеха говорила, что её любимая козочка отбилась от стада, снимала ленту с талии и с дерзким видом вешала её отцу на шею. В наших краях лента на талии — это символ привязанности к мужу. Отец кротко молчал, а я удивлялся: «Папа, куда она?» «Не спрашивай, сынок — нам лучше не лезть в эти женские тайны». «Почему ты отпускаешь её?» «Если не отпущу, будет хуже».

    Моя мачеха говорила, что её любимая козочка отбилась от стада, снимала ленту с талии и с дерзким видом вешала её отцу на шею. В наших краях лента на талии — это символ привязанности к мужу. Отец кротко молчал, а я удивлялся: «Папа, куда она?» «Не спрашивай, сынок — нам лучше не лезть в эти женские тайны». «Почему ты отпускаешь её?» «Если не отпущу, будет хуже».
20. «

    Мы все здесь бродим кругами, пока не найдём выход.

    Мы все здесь бродим кругами, пока не найдём выход.