«Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в 56 цитат

56 цитат из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Свой дом есть только у взрослых.

   Свой дом есть только у взрослых.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   В горах с гостей не берут плату. У нас закон: помоги, но не бери денег. Вместо денег бери обещание помочь кому-то другому. Помоги тому, кто попросит — и мы будем в расчёте.

   В горах с гостей не берут плату. У нас закон: помоги, но не бери денег. Вместо денег бери обещание помочь кому-то другому. Помоги тому, кто попросит — и мы будем в расчёте.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Хозяйка, завари чаю. И достань настойку, отпразднуем жизнь Розанны. Хорошая была жизнь, грех за такую не выпить.

   Хозяйка, завари чаю. И достань настойку, отпразднуем жизнь Розанны. Хорошая была жизнь, грех за такую не выпить.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Я не знаю, сколько мне лет. Отсчитывать годы — самому себе добавлять страданий.

   Я не знаю, сколько мне лет. Отсчитывать годы — самому себе добавлять страданий.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Жизнь — это ковёр, что соткано за день — то сутки.

   Жизнь — это ковёр, что соткано за день — то сутки.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.

   Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   — Она беременна? Я и не заметила… — Сначала это только по глазам видно. У них особый блеск. — Это какой? — Блеск бессмертия. Страх сгинуть навсегда отступает.

   — Она беременна? Я и не заметила… — Сначала это только по глазам видно. У них особый блеск. — Это какой? — Блеск бессмертия. Страх сгинуть навсегда отступает.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

   Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

   Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Если хочешь творить чудеса, научись в них верить.

    Если хочешь творить чудеса, научись в них верить.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    У нас говорят: выйти замуж за пастуха — это выйти за всех его баранов.

    У нас говорят: выйти замуж за пастуха — это выйти за всех его баранов.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Рахиль глядела на их короткие стрижки, потом в темноте чулана трогала свою замотанную вокруг головы косу. Женщины Далара обрезали волосы лишь во время траура по мужу. Стирала гостьям брюки и рассматривала швы, кармашки. Женщины Далара носят длинные юбки. Юбка прячет ноги, скрывает тайны. Тайна — это то, что притягивает мужчину, даже если муж каждую ночь разгадывает эту загадку. Однажды Рахиль тайком примерила штаны мужа. Долго смотрела в зеркало на свои бёдра, кусала губы, вздыхала.

    Рахиль глядела на их короткие стрижки, потом в темноте чулана трогала свою замотанную вокруг головы косу. Женщины Далара обрезали волосы лишь во время траура по мужу. Стирала гостьям брюки и рассматривала швы, кармашки. Женщины Далара носят длинные юбки. Юбка прячет ноги, скрывает тайны. Тайна — это то, что притягивает мужчину, даже если муж каждую ночь разгадывает эту загадку. Однажды Рахиль тайком примерила штаны мужа. Долго смотрела в зеркало на свои бёдра, кусала губы, вздыхала.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Твоя капля всегда упадёт тебе, пока ты угодна миру.

    Твоя капля всегда упадёт тебе, пока ты угодна миру.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

    Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Если не попросишь, то не получишь. Она слово подкрепляет делом, потом за столом мы съедим эти хлебцы и её намерение подкрепим мыслью.

    Если не попросишь, то не получишь. Она слово подкрепляет делом, потом за столом мы съедим эти хлебцы и её намерение подкрепим мыслью.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    — Мария Фариса · книга