63 фразы из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» — избранное

63 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

   Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Действовать надо мужчине. Самое важное женщина получает сидя на месте.

   Действовать надо мужчине. Самое важное женщина получает сидя на месте.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Если хочешь творить чудеса, научись в них верить.

   Если хочешь творить чудеса, научись в них верить.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Свой уголок, пусть и маленький, спасёт, если в доме нет лада. Ладуш знал, что я могу уйти под свою крышу, потому всегда первым прекращал наши ссоры.

   Свой уголок, пусть и маленький, спасёт, если в доме нет лада. Ладуш знал, что я могу уйти под свою крышу, потому всегда первым прекращал наши ссоры.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

   Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Если муж разлюбил жену, значит, жена разлюбила его раньше. Если думаешь, что муж не любит, сядь и поразмышляй, почему ты не любишь мужа? Что ты каждый день думаешь про него? Как часто сомневаешься в его силе?

   Если муж разлюбил жену, значит, жена разлюбила его раньше. Если думаешь, что муж не любит, сядь и поразмышляй, почему ты не любишь мужа? Что ты каждый день думаешь про него? Как часто сомневаешься в его силе?

   — Мария Фариса · книга
10. «

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Рахиль глядела на их короткие стрижки, потом в темноте чулана трогала свою замотанную вокруг головы косу. Женщины Далара обрезали волосы лишь во время траура по мужу. Стирала гостьям брюки и рассматривала швы, кармашки. Женщины Далара носят длинные юбки. Юбка прячет ноги, скрывает тайны. Тайна — это то, что притягивает мужчину, даже если муж каждую ночь разгадывает эту загадку. Однажды Рахиль тайком примерила штаны мужа. Долго смотрела в зеркало на свои бёдра, кусала губы, вздыхала.

    Рахиль глядела на их короткие стрижки, потом в темноте чулана трогала свою замотанную вокруг головы косу. Женщины Далара обрезали волосы лишь во время траура по мужу. Стирала гостьям брюки и рассматривала швы, кармашки. Женщины Далара носят длинные юбки. Юбка прячет ноги, скрывает тайны. Тайна — это то, что притягивает мужчину, даже если муж каждую ночь разгадывает эту загадку. Однажды Рахиль тайком примерила штаны мужа. Долго смотрела в зеркало на свои бёдра, кусала губы, вздыхала.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Каждой женщине нужно соткать такой ковёр. Он называется «Ковёр проб и ошибок». Как я тебе говорила, чем больше ошибок и кривых узлов, тем лучше.

    Каждой женщине нужно соткать такой ковёр. Он называется «Ковёр проб и ошибок». Как я тебе говорила, чем больше ошибок и кривых узлов, тем лучше.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Не надо спасать всех подряд — вот и не будет разочарований.

    Не надо спасать всех подряд — вот и не будет разочарований.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Хвост льва в виде пасти дракона навис надо мной не случайно. Он напоминание: главный враг — в моей голове, его мне нужно больше всего бояться.

    Хвост льва в виде пасти дракона навис надо мной не случайно. Он напоминание: главный враг — в моей голове, его мне нужно больше всего бояться.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Дурное семя — живучее семя.

    Дурное семя — живучее семя.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Счастье, что я накопила в одиночестве за день, он высасывал; как клещ жирел от моей крови.

    Счастье, что я накопила в одиночестве за день, он высасывал; как клещ жирел от моей крови.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    У женщин природа такая: сидеть на месте. Для того им даны широкие бёдра и любовь к делам спокойным, домашним.

    У женщин природа такая: сидеть на месте. Для того им даны широкие бёдра и любовь к делам спокойным, домашним.

    — Мария Фариса · книга