Топ-52 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных»

Собрали 52 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кто-то здесь умер, но ещё не родился. Родиться сложно, не каждому выпадает такое счастье.

   Кто-то здесь умер, но ещё не родился. Родиться сложно, не каждому выпадает такое счастье.
2. «

   Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

   Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.
3. «

   Серна в лесу, туман над чайной плантацией, солнце, которое плавится в воде на закате; звук абрикосовой дудки, запах поленьев, пастух в горах, море вокруг нас и мы на этом корабле — части единого. Как можно чувствовать себя грустным, когда вокруг столько жизни и она прекрасна?

   Серна в лесу, туман над чайной плантацией, солнце, которое плавится в воде на закате; звук абрикосовой дудки, запах поленьев, пастух в горах, море вокруг нас и мы на этом корабле — части единого. Как можно чувствовать себя грустным, когда вокруг столько жизни и она прекрасна?
4. «

   В начале жизни женщина мечется туда-сюда, себя узнаёт, совершает ошибки. Потом попадает в яму отчаяния. Если повезёт, конечно. Отчаяние в середине пути — это река. В неё нужно броситься и опуститься на дно — там правда. Только коснувшись дна, перейдёшь на другой берег.

   В начале жизни женщина мечется туда-сюда, себя узнаёт, совершает ошибки. Потом попадает в яму отчаяния. Если повезёт, конечно. Отчаяние в середине пути — это река. В неё нужно броситься и опуститься на дно — там правда. Только коснувшись дна, перейдёшь на другой берег.
5. «

   Сначала всё сложно. Нужно изучить то, что сделано до тебя, много тренироваться. Однажды придёт время отпустить руки — и станет просто.

   Сначала всё сложно. Нужно изучить то, что сделано до тебя, много тренироваться. Однажды придёт время отпустить руки — и станет просто.
6. «

   Беда всем слышна, а хорошее — молчаливо.

   Беда всем слышна, а хорошее — молчаливо.
7. «

   Майра взялась ткать ковры. Никто не учил её этому ремеслу, но руки словно всегда его знали. Она красила нити так, что, сколько ни мой, цвет не терялся. Это Майра научила меня главному, из того, что знаю. Говорила: ткать нужно сердцем. Сердце ― тот же клубок, мареновый, колючий, горячий. Каждый день отматывай от него по чуть-чуть и вплетай в работу. Превратить своё сердце в свой труд немногие могут, а ты сумей, в этом твоя задача.

   Майра взялась ткать ковры. Никто не учил её этому ремеслу, но руки словно всегда его знали. Она красила нити так, что, сколько ни мой, цвет не терялся. Это Майра научила меня главному, из того, что знаю. Говорила: ткать нужно сердцем. Сердце ― тот же клубок, мареновый, колючий, горячий. Каждый день отматывай от него по чуть-чуть и вплетай в работу. Превратить своё сердце в свой труд немногие могут, а ты сумей, в этом твоя задача.
8. «

   Ноги не устают на верном пути.

   Ноги не устают на верном пути.
9. «

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.
10. «

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.
11. «

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.
12. «

    Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.

    Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.
13. «

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.
14. «

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.
15. «

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.
16. «

    В городе есть дома, которые выше, чем эти горы. Там дотянешься до неба быстрее.

    В городе есть дома, которые выше, чем эти горы. Там дотянешься до неба быстрее.
17. «

    По отцовской линии вся родня ученицы умерла от сердечных болезней. Такое случается в семьях, где много интриг, зависти, злости.

    По отцовской линии вся родня ученицы умерла от сердечных болезней. Такое случается в семьях, где много интриг, зависти, злости.
18. «

    Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

    Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.
19. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.
20. «

    Если швея не попортит ткани, не научится шить платье.

    Если швея не попортит ткани, не научится шить платье.