31 цитата из книги «Мария Глушко. Год активного солнца» — подборка редакции

Собрали 31 цитата из книги «Мария Глушко. Год активного солнца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Почему мы скупимся на доброе слово, улыбку, похвалу, ведь есть люди, для которых в этом — единственная радость!

   Почему мы скупимся на доброе слово, улыбку, похвалу, ведь есть люди, для которых в этом — единственная радость!
2. «

   Она почувствовала себя усталой, от этой усталости нельзя отдохнуть, потому что это — усталость души, она навсегда.

   Она почувствовала себя усталой, от этой усталости нельзя отдохнуть, потому что это — усталость души, она навсегда.
3. «

   Зачем осложнять то, что так просто и ясно? Нагородят проблем, а потом вздыхают: «Ах, жизнь сложна и трудна!» Разве не сами люди делают жизнь?

   Зачем осложнять то, что так просто и ясно? Нагородят проблем, а потом вздыхают: «Ах, жизнь сложна и трудна!» Разве не сами люди делают жизнь?
4. «

   Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!

   Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!
5. «

   И что такое «благополучная семья?» Та, где есть бабушки? Где отцы могут обеспечить прожиточный минимум? Где мать может заниматься детьми? Но где набраться на всех детей бабушек и высокооплачиваемых отцов?

   И что такое «благополучная семья?» Та, где есть бабушки? Где отцы могут обеспечить прожиточный минимум? Где мать может заниматься детьми? Но где набраться на всех детей бабушек и высокооплачиваемых отцов?
6. «

   Что за проклятие — жить на виду!

   Что за проклятие — жить на виду!
7. «

   Придумала же когда-то: «Одна в мире»! Если есть на свете хоть один человек, который зовет тебя матерью, ты не одна в мире.

   Придумала же когда-то: «Одна в мире»! Если есть на свете хоть один человек, который зовет тебя матерью, ты не одна в мире.
8. «

   — Я знаю, почему ты не помнишь, а я помню. — Намекаешь, что мой склероз старше? — Потому что не ты, а я тогда была виновата. Обиду забыть легче, чем вину.

   — Я знаю, почему ты не помнишь, а я помню. — Намекаешь, что мой склероз старше? — Потому что не ты, а я тогда была виновата. Обиду забыть легче, чем вину.
9. «

   «Семья — крепкий, надежный тыл»— кто это придумал? Как часто этот надежный тыл стреляет в спину!

   «Семья — крепкий, надежный тыл»— кто это придумал? Как часто этот надежный тыл стреляет в спину!
10. «

    Оказывается, все мы, в сущности, обыкновенные бабы. С той разницей, что одни бьют стекла соперниц натурально, другие, как я, — мысленно.

    Оказывается, все мы, в сущности, обыкновенные бабы. С той разницей, что одни бьют стекла соперниц натурально, другие, как я, — мысленно.
11. «

    Знать — всегда лучше, чем не знать.

    Знать — всегда лучше, чем не знать.
12. «

    Не может быть несчастной мать, у которой счастливые дети.

    Не может быть несчастной мать, у которой счастливые дети.

    — Кира Сергеевна Гринько · книга
13. «

    Откуда тебе знать, в чем мое счастье? Я и сама уже не знаю этого.

    Откуда тебе знать, в чем мое счастье? Я и сама уже не знаю этого.

    — Кира Сергеевна Колосова · книга
14. «

    Никому в голову не придет заново изобретать велосипед или открывать бином Ньютона. А нравственный опыт каждый приобретает сам. И если не понять этого, можно наломать дров, а это чревато.

    Никому в голову не придет заново изобретать велосипед или открывать бином Ньютона. А нравственный опыт каждый приобретает сам. И если не понять этого, можно наломать дров, а это чревато.

    — Александр Степанович Гринько · книга
15. «

    Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…

    Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…
16. «

    Она тоже невольно все время смотрела на часы. Как будто после двенадцати что-то произойдет, что-то изменится. Ничего не изменится. Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…

    Она тоже невольно все время смотрела на часы. Как будто после двенадцати что-то произойдет, что-то изменится. Ничего не изменится. Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…
17. «

    Все исправимо. Трудом, работой можно исправить любую ошибку. Только ошибку жизни не исправишь ничем.

    Все исправимо. Трудом, работой можно исправить любую ошибку. Только ошибку жизни не исправишь ничем.

    — Кира Сергеевна Колосова · книга
18. «

    В жизни кратчайший путь — не самый прямой и не самый верный.

    В жизни кратчайший путь — не самый прямой и не самый верный.
19. «

    Все считают: сильным жалость не нужна. А жалость нужна всем.

    Все считают: сильным жалость не нужна. А жалость нужна всем.
20. «

    Дом, где не пахнет едой, чужой для всех. Как гостиница, где не живут, а только останавливаются.

    Дом, где не пахнет едой, чужой для всех. Как гостиница, где не живут, а только останавливаются.

    — Кира Сергеевна Колосова · книга