18 цитат из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» со смыслом

Собрали 18 цитат из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Она холодна, совершенно бесстрастная весталка, но снег часто покрывает вулканы.

   Она холодна, совершенно бесстрастная весталка, но снег часто покрывает вулканы.
2. «

   Ничто в сущности не умирает окончательно.

   Ничто в сущности не умирает окончательно.
3. «

   Идеальная любовь умерла, и хуже чем умерла: вышла из моды.

   Идеальная любовь умерла, и хуже чем умерла: вышла из моды.
4. «

   Я заметил, что большинство людей жалуется на «нелюбезность», когда им говорят правду.

   Я заметил, что большинство людей жалуется на «нелюбезность», когда им говорят правду.
5. «

   Благородные образцы жизни ищут других миров.

   Благородные образцы жизни ищут других миров.
6. «

   Эра, в которой господствует только любовь к деньгам, имеет внутри гнилую сердцевину и должна погибнуть. Вся история говорит нам об этом, но никто не принимает во внимание урока истории.

   Эра, в которой господствует только любовь к деньгам, имеет внутри гнилую сердцевину и должна погибнуть. Вся история говорит нам об этом, но никто не принимает во внимание урока истории.
7. «

   Каждый человек, сам по себе, одинокая душа, заключенная в клетку собственного изделия. Когда он наедине, он знает и ненавидит себя. Иногда даже он страшится ужасного изверга, скрывающегося под привлекательной внешней маской и спешит забыть о нем, окунаясь в одурманивающее пьянство и разврат.

   Каждый человек, сам по себе, одинокая душа, заключенная в клетку собственного изделия. Когда он наедине, он знает и ненавидит себя. Иногда даже он страшится ужасного изверга, скрывающегося под привлекательной внешней маской и спешит забыть о нем, окунаясь в одурманивающее пьянство и разврат.

   — Лючио Риманец · книга
8. «

   Человек, одаренный оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если могли, затолкали бы до смерти.

   Человек, одаренный оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если могли, затолкали бы до смерти.
9. «

   Я очень рад, что во мне есть безрассудство: глупость – единственное качество, делающее мудрость возможной.

   Я очень рад, что во мне есть безрассудство: глупость – единственное качество, делающее мудрость возможной.

   — Лючио Риманец · книга
10. «

    Ни один мужчина, даже тот, кто вёл разгульную жизнь, не выберет себе в жёны «лёгкую» женщину.

    Ни один мужчина, даже тот, кто вёл разгульную жизнь, не выберет себе в жёны «лёгкую» женщину.
11. «

    Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.

    Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.
12. «

    Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить

    Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить

    — Лючио Риманец · книга
13. «

    ... женщина, показывающая силу ума, более достойна уважения, чем женщина, показывающая силу своих ног.

    ... женщина, показывающая силу ума, более достойна уважения, чем женщина, показывающая силу своих ног.
14. «

    Для неверных нет любви, для порочных нет радости.

    Для неверных нет любви, для порочных нет радости.

    — Лючио Риманец · книга
15. «

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.
16. «

    Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

    Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.
17. «

    Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.

    Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.
18. «

    Я устарел, считая литературу выше всех профессий, и я скорее бы предпочел не связывать ее с теми, кто добровольно унижает ее.

    Я устарел, считая литературу выше всех профессий, и я скорее бы предпочел не связывать ее с теми, кто добровольно унижает ее.