18 фраз из книги «Мария Семенова. Пелко и волки», которые запомнились

18 цитат из книги «Мария Семенова. Пелко и волки» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...не вышагнет бородатый кудесник из-за ближней сосны, не ударит резным посохом в гулкую земную твердь, отгоняя беду!... Не сказка сказывается — быль совершается, и не оборвёшь её, страшную, на полуслове, чтобы не пугала, не придумаешь сам доброго конца...

   ...не вышагнет бородатый кудесник из-за ближней сосны, не ударит резным посохом в гулкую земную твердь, отгоняя беду!... Не сказка сказывается — быль совершается, и не оборвёшь её, страшную, на полуслове, чтобы не пугала, не придумаешь сам доброго конца...
2. «

   Можно, оказывается, сробеть и перед самим собой, перед своим собственным умыслом: полно, мол, да я ли эдакое затеял?

   Можно, оказывается, сробеть и перед самим собой, перед своим собственным умыслом: полно, мол, да я ли эдакое затеял?
3. «

   В Ладоге так: однажды начавшись, осенний дождь способен длиться, не переставая, несколько суток. Нежеланными рождаются слепые серые дни и безрадостно влекутся над пустой тёмной землёй, дотлевая без огня, без золотых искр. И кажется, будто там, за этими тучами сгинула, перевелась, никогда больше не процветёт вечная синева.

   В Ладоге так: однажды начавшись, осенний дождь способен длиться, не переставая, несколько суток. Нежеланными рождаются слепые серые дни и безрадостно влекутся над пустой тёмной землёй, дотлевая без огня, без золотых искр. И кажется, будто там, за этими тучами сгинула, перевелась, никогда больше не процветёт вечная синева.
4. «

   Ночь последняя перед боем, перед смертью или перед свадьбой, нет её хуже, нет длинней.

   Ночь последняя перед боем, перед смертью или перед свадьбой, нет её хуже, нет длинней.
5. «

   Избрав соперника не по силам, вини только себя.

   Избрав соперника не по силам, вини только себя.
6. «

   Кто слыхал, чтобы долго была удача хапающему без счёта, в три горла, в пять рук, тому, кто не просит прощения у добытого зверя, у лесных пичуг за обобранную ягодную поляну, тому, кто, распахивая новое поле, не оставляет на нём дерева для отдыха небесным орлам! Как не вытащить из полыньи провалившуюся лисицу и не отпустить её в лес, как вообще жить на свете без совести, без чести, зачем, ради чего?

   Кто слыхал, чтобы долго была удача хапающему без счёта, в три горла, в пять рук, тому, кто не просит прощения у добытого зверя, у лесных пичуг за обобранную ягодную поляну, тому, кто, распахивая новое поле, не оставляет на нём дерева для отдыха небесным орлам! Как не вытащить из полыньи провалившуюся лисицу и не отпустить её в лес, как вообще жить на свете без совести, без чести, зачем, ради чего?
7. «

   Он навсегда покинет эти места, но не теперь. Много на земле городов, много князей и дружин по них, всюду рады воину, с мечом сроднившемуся. А вот Всеслава одна, нету второй. На всём широком свете одна — лучше уж жизнь потерять, но не её!

   Он навсегда покинет эти места, но не теперь. Много на земле городов, много князей и дружин по них, всюду рады воину, с мечом сроднившемуся. А вот Всеслава одна, нету второй. На всём широком свете одна — лучше уж жизнь потерять, но не её!
8. «

   Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.

   Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.
9. «

   Ратша понял, что защититься не сможет, и оскалил зубы, глядя на подходившего Пелко. Не то насмешливо улыбался, не то щерился, как погибающий волк... не разберёшь. А Пелко уже знал, что никогда не похвастается этой расправой перед ребятами, не расскажет о ней ни матери, ни Всеславе, ни брату Ниэре. Какое там! Он даже Мусти и Вихорю не посмотрит больше в глаза. А что за радость совершать такие дела, о которых слова сказать нельзя будет, не умерев со стыда...

   Ратша понял, что защититься не сможет, и оскалил зубы, глядя на подходившего Пелко. Не то насмешливо улыбался, не то щерился, как погибающий волк... не разберёшь. А Пелко уже знал, что никогда не похвастается этой расправой перед ребятами, не расскажет о ней ни матери, ни Всеславе, ни брату Ниэре. Какое там! Он даже Мусти и Вихорю не посмотрит больше в глаза. А что за радость совершать такие дела, о которых слова сказать нельзя будет, не умерев со стыда...
10. «

    Рог Тапиолы больше не слышен был у дверей этой сытой избы, здесь перестали быть корелами, давно потеряли отцовскую охотничью тропу, а новую проложить поленились, зато выучились, уходя из дому, запирать дверь пудовыми замком... Вот такие-то и крошат хлеб на срубе колодезя, отчего потом в колодезь падают мыши. И оттого этому дому, с виду крепкому, не простоять долго на земле.

    Рог Тапиолы больше не слышен был у дверей этой сытой избы, здесь перестали быть корелами, давно потеряли отцовскую охотничью тропу, а новую проложить поленились, зато выучились, уходя из дому, запирать дверь пудовыми замком... Вот такие-то и крошат хлеб на срубе колодезя, отчего потом в колодезь падают мыши. И оттого этому дому, с виду крепкому, не простоять долго на земле.
11. «

    В устах врага и похвала делается ядовитой.

    В устах врага и похвала делается ядовитой.
12. «

    Вот так: умрёшь и тут только узнаешь, кто вправду любил тебя, а кто нет.

    Вот так: умрёшь и тут только узнаешь, кто вправду любил тебя, а кто нет.
13. «

    На радостях от встречи со своим Пелко едва не рассказал Ахти Гусю всё как оно было, однако вовремя остановился. Научился уже неправде людской и тому, что бывает человек человеку злее зверя лесного.

    На радостях от встречи со своим Пелко едва не рассказал Ахти Гусю всё как оно было, однако вовремя остановился. Научился уже неправде людской и тому, что бывает человек человеку злее зверя лесного.
14. «

    ... Станешь много слушать старых людей и призадумаешься: не запоздал ли появиться на свет. И всё-то было раньше иначе, не так, как теперь, и всегда лучше нынешнего. И светлые вёсны удавались дружнее, и дичь в бору рыскала гуще, и дела молодецкие, удалые, теперешним не чета, сами в песню просились.

    ... Станешь много слушать старых людей и призадумаешься: не запоздал ли появиться на свет. И всё-то было раньше иначе, не так, как теперь, и всегда лучше нынешнего. И светлые вёсны удавались дружнее, и дичь в бору рыскала гуще, и дела молодецкие, удалые, теперешним не чета, сами в песню просились.
15. «

    Вот каково оно, счастье — птица небесная! Попробуй-ка примани его, подзови, чтобы на руку слетело. А спугнуть навеки — в один миг!

    Вот каково оно, счастье — птица небесная! Попробуй-ка примани его, подзови, чтобы на руку слетело. А спугнуть навеки — в один миг!
16. «

    Невольник — он невольник и есть, сколько ты его ни корми. Всё забудет, услыхав про вольную волю.

    Невольник — он невольник и есть, сколько ты его ни корми. Всё забудет, услыхав про вольную волю.
17. «

    Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.

    Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.
18. «

    Ратша оказался подле него одним прыжком. Много позже Всеслава ещё спросит у Пелко: почему, мол, не приветил ножом, ведь успел бы небось? И суровый охотник, помявшись, ответит ей так: ты же плакала бы, если бы убил.

    Ратша оказался подле него одним прыжком. Много позже Всеслава ещё спросит у Пелко: почему, мол, не приветил ножом, ведь успел бы небось? И суровый охотник, помявшись, ответит ей так: ты же плакала бы, если бы убил.