38 цитат из книги «Мария Семенова. Валькирия (Тот, кого я всегда жду)» для размышлений

Ниже 38 цитат из книги «Мария Семенова. Валькирия (Тот, кого я всегда жду)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   — Зима · книга
2. «

   Каждый наживает воспоминания, от которых боль казнит сердце.

   Каждый наживает воспоминания, от которых боль казнит сердце.

   — Зима · книга
3. «

   Детки тоже... отцовой памяти на колени не заберёшься.

   Детки тоже... отцовой памяти на колени не заберёшься.

   — Мстивой · книга
4. «

   В детстве мне мстилось — у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут — что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была бы вовсе не жизнью — сном тяжким вроде того, что мучил Злую Берёзу... Не могу лучше сказать.

   В детстве мне мстилось — у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут — что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была бы вовсе не жизнью — сном тяжким вроде того, что мучил Злую Берёзу... Не могу лучше сказать.

   — Зима · книга
5. «

   Больше одного раза он всё равно меня не убьёт.

   Больше одного раза он всё равно меня не убьёт.

   — Зима · книга
6. «

   Хороша сила, когда при ней ум, хороша поворотливость, да со сноровкою.

   Хороша сила, когда при ней ум, хороша поворотливость, да со сноровкою.

   — Хаген · книга
7. «

   Обычно отроки ночевали здесь по двое-трое. Я сидела одна. Да. Никак у меня что-то не получалось быть — мы. Получалось: все остальные — и я. Отовсюду торчала сухим сучком из бревна.

   Обычно отроки ночевали здесь по двое-трое. Я сидела одна. Да. Никак у меня что-то не получалось быть — мы. Получалось: все остальные — и я. Отовсюду торчала сухим сучком из бревна.

   — Зима · книга
8. «

   Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

   Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

   — Мстивой · книга
9. «

   Чего для живут праздники, если не для чудес. Не ради того, чтобы селилось в душе доверие и надежда: а вдруг?

   Чего для живут праздники, если не для чудес. Не ради того, чтобы селилось в душе доверие и надежда: а вдруг?

   — Зима · книга
10. «

    Смех — это новая жизнь. Смерти нет, пока звучит смех...

    Смех — это новая жизнь. Смерти нет, пока звучит смех...
11. «

    Вожди горды и грозны, а ведь им и самим бывает, поди, холодно и одиноко.

    Вожди горды и грозны, а ведь им и самим бывает, поди, холодно и одиноко.

    — Зима · книга
12. «

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    — Зима · книга
13. «

    Дом!... он и есть дом, ничто его не заменит. Почему-то вблизи этого не разглядеть, только издалека. Когда утратишь.

    Дом!... он и есть дом, ничто его не заменит. Почему-то вблизи этого не разглядеть, только издалека. Когда утратишь.

    — Зима · книга
14. «

    Побратим терпеливо ждал, пока я выплачусь. Кто-кто, а он хорошо знал — в одиночестве нельзя заглядывать в темноту.

    Побратим терпеливо ждал, пока я выплачусь. Кто-кто, а он хорошо знал — в одиночестве нельзя заглядывать в темноту.

    — Зима · книга
15. «

    Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

    Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

    — Зима · книга
16. «

    Сейчас взовьётся огонь и пожрёт, обратит в прах домовину со всем, что там внутри. Бедный мой разум по-прежнему отказывался понять, что внутри лежал Славомир, и ему не подняться, не встать, потягиваясь и улыбаясь, от этого сна, не выбраться из смерти назад. Вот так бросаются в погребальное пламя, безумно надеясь всё-таки разбудить, успеть за руку вывести обратно к живым...

    Сейчас взовьётся огонь и пожрёт, обратит в прах домовину со всем, что там внутри. Бедный мой разум по-прежнему отказывался понять, что внутри лежал Славомир, и ему не подняться, не встать, потягиваясь и улыбаясь, от этого сна, не выбраться из смерти назад. Вот так бросаются в погребальное пламя, безумно надеясь всё-таки разбудить, успеть за руку вывести обратно к живым...

    — Зима · книга
17. «

    С моря приходили сердитые бури и разбойные корабли, но я любила его всё равно. Глядя на море, я мечтала о необыкновенном. У мечты не было внятного облика — просто хотелось не то бежать куда-то, не то взмахнуть нежными крыльями — и лететь...

    С моря приходили сердитые бури и разбойные корабли, но я любила его всё равно. Глядя на море, я мечтала о необыкновенном. У мечты не было внятного облика — просто хотелось не то бежать куда-то, не то взмахнуть нежными крыльями — и лететь...

    — Зима · книга
18. «

    Кому великая честь, с того немало и спросится.

    Кому великая честь, с того немало и спросится.

    — Зима · книга
19. «

    Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.

    Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.
20. «

    Доброй души на торгу не прикупишь.

    Доброй души на торгу не прикупишь.

    — Зима · книга