76 цитат из книги «Мария Семенова. Валькирия (Тот, кого я всегда жду)» для вдохновения

Ниже 76 цитат из книги «Мария Семенова. Валькирия (Тот, кого я всегда жду)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.

   Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.
2. «

   Однажды мы снова взялись вопрошать Хагена о распятом Вожде. — Я расскажу лучше, я сам христианин, — сказал подошедший Грендель. Он был в добром расположении духа, и мы дождались его повести: — Когда мы осаждали монастыри, нам порой предлагали креститься и всем обещали подарки. Я девять раз принимал крещение и, бывало, получал нарядную одежду, но бывало, что и рваньё!..

   Однажды мы снова взялись вопрошать Хагена о распятом Вожде. — Я расскажу лучше, я сам христианин, — сказал подошедший Грендель. Он был в добром расположении духа, и мы дождались его повести: — Когда мы осаждали монастыри, нам порой предлагали креститься и всем обещали подарки. Я девять раз принимал крещение и, бывало, получал нарядную одежду, но бывало, что и рваньё!..

   — Милонег · книга
3. «

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   — Хаген · книга
4. «

   Я вдруг вспомнила о древнем Вожде, о котором рассказывал Хаген. Того, что совершил этот Вождь, с избытком хватило для славы, не зря вспоминали о нём почти девять столетий. А вот для жизни?... Он не успел обнять женщину и не оставил детей. Успел только умереть за своих людей, умереть жестоко и страшно, когда его прибивали гвоздями к белому победному древу... Был он счастлив хоть день, пока ходил по земле?

   Я вдруг вспомнила о древнем Вожде, о котором рассказывал Хаген. Того, что совершил этот Вождь, с избытком хватило для славы, не зря вспоминали о нём почти девять столетий. А вот для жизни?... Он не успел обнять женщину и не оставил детей. Успел только умереть за своих людей, умереть жестоко и страшно, когда его прибивали гвоздями к белому победному древу... Был он счастлив хоть день, пока ходил по земле?

   — Зима · книга
5. «

   Он ведь жить стал не потому, что Хаген лечил и мы с Яруном сидели, а только ради вождя, сказавшего — этот воин мне нужен. Я вздохнула. Может, и правильно. Мне вот, бескрылой, никто такого не скажет. Я никому не нужна так, чтобы не могли обойтись.

   Он ведь жить стал не потому, что Хаген лечил и мы с Яруном сидели, а только ради вождя, сказавшего — этот воин мне нужен. Я вздохнула. Может, и правильно. Мне вот, бескрылой, никто такого не скажет. Я никому не нужна так, чтобы не могли обойтись.

   — Зима · книга
6. «

   Я рвала себе сердце бешеным бегом, и что-то черней черноты скользило по сугробам рядом со мной, плечо в плечо, вровень... и не могло обогнать. Потому что за мною был Славомир, не поднявшийся со скользких палубных досок. И выколотые глаза наставника-сакса. И Злая Берёза. И мне показалось, я опередила судьбу на полволоска, на кончик мизинца...

   Я рвала себе сердце бешеным бегом, и что-то черней черноты скользило по сугробам рядом со мной, плечо в плечо, вровень... и не могло обогнать. Потому что за мною был Славомир, не поднявшийся со скользких палубных досок. И выколотые глаза наставника-сакса. И Злая Берёза. И мне показалось, я опередила судьбу на полволоска, на кончик мизинца...

   — Зима · книга
7. «

   Торной тропкой и легче оно и много бесстрашней. И пальцем в тебя не тычет никто.

   Торной тропкой и легче оно и много бесстрашней. И пальцем в тебя не тычет никто.

   — Зима · книга
8. «

   Все мужья спрашивают с жены сыновей, а сами баловать дочек рады-радешеньки. А уж деды внучек — втройне.

   Все мужья спрашивают с жены сыновей, а сами баловать дочек рады-радешеньки. А уж деды внучек — втройне.
9. «

   Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

   Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

   — Зима · книга
10. «

    Человек, как упругое дерево, выпрямится, если, конечно, не согнут дальше предела.

    Человек, как упругое дерево, выпрямится, если, конечно, не согнут дальше предела.
11. «

    Тот, кого я всегда жду, он был... что каменная скала, при которой надежно расти маленькому вьюнку. Твердый камень, теплый от солнца. И не бывает такого, чтобы скала отворачивалась, стряхивая чьи-то слабые корни. Если рушится, значит, рушится мир. Весь мир маленького вьюнка.

    Тот, кого я всегда жду, он был... что каменная скала, при которой надежно расти маленькому вьюнку. Твердый камень, теплый от солнца. И не бывает такого, чтобы скала отворачивалась, стряхивая чьи-то слабые корни. Если рушится, значит, рушится мир. Весь мир маленького вьюнка.

    — Зимка · книга
12. «

    Доброй души на торгу не прикупишь.

    Доброй души на торгу не прикупишь.

    — Зима · книга
13. «

    Кто предал женщину, тот когда-нибудь предаст и вождя.

    Кто предал женщину, тот когда-нибудь предаст и вождя.
14. «

    Я до смерти тянуться буду к несбыточному.

    Я до смерти тянуться буду к несбыточному.

    — Зима · книга
15. «

    Басни складывают не про то, что было когда-то. Люди выдумывают их и тотчас же радостно забывают, что сами всё выдумали. Ибо как выдержать жизнь, как не сойдя с ума принимать рану за раной, если не знать — было!... не со мной, с кем-то, когда-то, всего один раз — но было, было же чудо!

    Басни складывают не про то, что было когда-то. Люди выдумывают их и тотчас же радостно забывают, что сами всё выдумали. Ибо как выдержать жизнь, как не сойдя с ума принимать рану за раной, если не знать — было!... не со мной, с кем-то, когда-то, всего один раз — но было, было же чудо!

    — Зима · книга
16. «

    Смерть — последний поступок, а то нередко и главный. Люди не помнят всего, что совершил воин, но и через сто лет про каждого расскажут, как умер.

    Смерть — последний поступок, а то нередко и главный. Люди не помнят всего, что совершил воин, но и через сто лет про каждого расскажут, как умер.

    — Зима · книга
17. «

    Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды...

    Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды...
18. «

    Мстивоя слушались бесприкословно. Иногда даже прежде, чем он что-нибудь говорил.

    Мстивоя слушались бесприкословно. Иногда даже прежде, чем он что-нибудь говорил.
19. «

    Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы.

    Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы.

    — Зима · книга
20. «

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    — Зима · книга