37 фраз из книги «Мария Семенова. Волкодав» для дневника

Ниже 37 цитат из книги «Мария Семенова. Волкодав»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пока сам перед таким выбором не стоял, других не суди.

   Пока сам перед таким выбором не стоял, других не суди.

   — Волкодав · книга
2. «

   Он не встречал ещё ни одного палача, который не был бы трусом.

   Он не встречал ещё ни одного палача, который не был бы трусом.
3. «

   ... И нет человека — а точно ли был человек?..

   ... И нет человека — а точно ли был человек?..
4. «

   — Там, под дубом... когда ты осиновым колом... что это было? — Души, — сказал Волкодав. — Но мне показалось, ты сражался с чем-то материаль... с чем-то вещественным... Волкодав долго думал, прежде чем ответить. — Души бывают разные, — проговорил он наконец. — У праведника она — как светлое облачко... Боги призывают её, и она улетает. А у таких, как Людоед или тот палач, и души как трупы.

   — Там, под дубом... когда ты осиновым колом... что это было? — Души, — сказал Волкодав. — Но мне показалось, ты сражался с чем-то материаль... с чем-то вещественным... Волкодав долго думал, прежде чем ответить. — Души бывают разные, — проговорил он наконец. — У праведника она — как светлое облачко... Боги призывают её, и она улетает. А у таких, как Людоед или тот палач, и души как трупы.

   — Волкодав · книга
5. «

   Не всё продаётся за деньги, не всё покупается.

   Не всё продаётся за деньги, не всё покупается.
6. «

   Когда он хотел в чём-то убедить рассерженного человека, он всегда говорил тихо. По его наблюдениям, это заставляло прислушаться. А прислушиваться, в то же время продолжая кипеть, затруднительно.

   Когда он хотел в чём-то убедить рассерженного человека, он всегда говорил тихо. По его наблюдениям, это заставляло прислушаться. А прислушиваться, в то же время продолжая кипеть, затруднительно.
7. «

   Зачем кому-то в битвах погибать? Как влажно дышит пашня под ногами, Какое небо щедрое над нами! Зачем под этим небом враждовать?.. Над яблоней гудит пчелиный рой, Смеются дети в зарослях малины. В краю, где не сражаются мужчины, Где властно беззащитное добро, Где кроткого достоинства полны Прекрасных женщин ласковые лица.

   Зачем кому-то в битвах погибать? Как влажно дышит пашня под ногами, Какое небо щедрое над нами! Зачем под этим небом враждовать?.. Над яблоней гудит пчелиный рой, Смеются дети в зарослях малины. В краю, где не сражаются мужчины, Где властно беззащитное добро, Где кроткого достоинства полны Прекрасных женщин ласковые лица.
8. «

   Мечи исполняют то, для чего их ковали. Меня сделали для того, чтобы я отгонял зло.

   Мечи исполняют то, для чего их ковали. Меня сделали для того, чтобы я отгонял зло.

   — Солнечный Пламень · книга
9. «

   Решай, Волкодав, решай сам, никто тут тебе не подсказчик. И отвечать тоже сам будешь, ни на кого, кроме себя, не надейся.

   Решай, Волкодав, решай сам, никто тут тебе не подсказчик. И отвечать тоже сам будешь, ни на кого, кроме себя, не надейся.

   — Волкодав · книга
10. «

    Только не говорите мне про безгрешных младенцев, не выучившихся различать зло и добро и не смыслящих в одиннадцать лет, что это больно, когда бьют. Когда самого, тут, небось, каждый сразу смекает. Вытянется, выдурится? Пожалуй. Видели мы таких. Иным и шею сворачивали.

    Только не говорите мне про безгрешных младенцев, не выучившихся различать зло и добро и не смыслящих в одиннадцать лет, что это больно, когда бьют. Когда самого, тут, небось, каждый сразу смекает. Вытянется, выдурится? Пожалуй. Видели мы таких. Иным и шею сворачивали.
11. «

    Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..

    Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..
12. «

    Предводители должны идти первыми, когда угрожает опасность.

    Предводители должны идти первыми, когда угрожает опасность.
13. «

    С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.

    С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.
14. «

    Удача — она ведь просто так в руки не дается. Она придет только смелым и умеющим ее приманить!

    Удача — она ведь просто так в руки не дается. Она придет только смелым и умеющим ее приманить!
15. «

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.
16. «

    Ты не знаешь, когда осенит горизонт И откуда прольется избавительный свет. Просто верь! Эта вера — твой крепчайший заслон. Даже думать не смей, что Той, единственной — нет.

    Ты не знаешь, когда осенит горизонт И откуда прольется избавительный свет. Просто верь! Эта вера — твой крепчайший заслон. Даже думать не смей, что Той, единственной — нет.

    — Рейтамира · книга
17. «

    Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.

    Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.
18. «

    Какова жизнь, таков и обычай.

    Какова жизнь, таков и обычай.
19. «

    Боги редко помогают тому, кто сам ничего не умеет.

    Боги редко помогают тому, кто сам ничего не умеет.

    — Елень · книга
20. «

    Случается, человек, привыкший иметь дело по преимуществу с иноземцами, задумывается о неоглядной ширине мира и обретает мудрость, а с нею и доброту. Бывает и наоборот: иной начинает драть нос и вроде бы даже стесняться кровной родни.

    Случается, человек, привыкший иметь дело по преимуществу с иноземцами, задумывается о неоглядной ширине мира и обретает мудрость, а с нею и доброту. Бывает и наоборот: иной начинает драть нос и вроде бы даже стесняться кровной родни.