28 цитат из книги «Марк Леви. Те слова, что мы не сказали друг другу», которые стоит перечитать

Собрали 28 цитат из книги «Марк Леви. Те слова, что мы не сказали друг другу» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Одно дело свадьба и совсем другое делить свою жизнь с другим человеком. Для этого требуется много любви, много пространства для любви. Эту территорию обустраивают вдвоем и на ней не должно быть тесно ни одному.

   Одно дело свадьба и совсем другое делить свою жизнь с другим человеком. Для этого требуется много любви, много пространства для любви. Эту территорию обустраивают вдвоем и на ней не должно быть тесно ни одному.

   — Энтони Уолш · книга
2. «

   Жизнь и впрямь подает удивительные знаки тем, кто хоть сколько-нибудь верит в судьбу.

   Жизнь и впрямь подает удивительные знаки тем, кто хоть сколько-нибудь верит в судьбу.

   — Энтони Уолш · книга
3. «

   С какой стати посещать одно и то же место, когда в мире еще столько неизведанных уголков?!

   С какой стати посещать одно и то же место, когда в мире еще столько неизведанных уголков?!

   — Джулия Уолш · книга
4. «

   Важно знать, не в каком городе или в какой части света находится другой, а какое место он занимает в твоем сердце.

   Важно знать, не в каком городе или в какой части света находится другой, а какое место он занимает в твоем сердце.
5. «

   Я вовсе не одинок, я вдовец. И если человек, которого я любил, умер, это вовсе не доказывает, что он меня покинул.

   Я вовсе не одинок, я вдовец. И если человек, которого я любил, умер, это вовсе не доказывает, что он меня покинул.
6. «

   Да что ты знаешь о любви — ведь ты всегда любила лишь тех, кто служил лестным зеркалом для тебя самой.

   Да что ты знаешь о любви — ведь ты всегда любила лишь тех, кто служил лестным зеркалом для тебя самой.

   — Энтони Уолш · книга
7. «

   – Вы правы, дочка – это не плюшевая игрушка, на ней не так-то просто будет зашить прорехи, сделанные жестокой рукой!

   – Вы правы, дочка – это не плюшевая игрушка, на ней не так-то просто будет зашить прорехи, сделанные жестокой рукой!

   — Джулия · книга
8. «

   – Ты слишком близко принимаешь к сердцу чужое мнение. – А тебе-то какое дело? – А такое, что при этом ты теряешь некоторую часть своей свободы и большую часть чувства юмора.

   – Ты слишком близко принимаешь к сердцу чужое мнение. – А тебе-то какое дело? – А такое, что при этом ты теряешь некоторую часть своей свободы и большую часть чувства юмора.

   — Стэнли (Stanley) · книга
9. «

   Когда у неё пробуждался аппетит, всё остальное уже не существовало. А её аппетит чаще всего походил на волчий голод.

   Когда у неё пробуждался аппетит, всё остальное уже не существовало. А её аппетит чаще всего походил на волчий голод.
10. «

    — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

    — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

    — Энтони · книга
11. «

    Там была очаровательная юная девушка — знаешь, она немного похожа на тебя, только улыбается...

    Там была очаровательная юная девушка — знаешь, она немного похожа на тебя, только улыбается...

    — Энтони Уолш · книга
12. «

    Мир велик, а дружба безгранична!

    Мир велик, а дружба безгранична!
13. «

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.
14. «

    Погоди-ка, дай сосчитать, я ведь всегда отличался математическими способностями: возьмём три маленьких лжи в неделю, два жгучих воспоминания и три сравнения Томаса с Адамом — это нам даст… три плюс два плюс три, да помножить на пятьдесят две недели, да ещё на тридцать лет супружеской жизни — да-да, на тридцать, может, я чересчур оптимистичен, но пусть будет тридцать… Итого, двенадцать тысяч четыреста восемьдесят случаев лжи. Недурственно для такой дружной супружеской пары!

    Погоди-ка, дай сосчитать, я ведь всегда отличался математическими способностями: возьмём три маленьких лжи в неделю, два жгучих воспоминания и три сравнения Томаса с Адамом — это нам даст… три плюс два плюс три, да помножить на пятьдесят две недели, да ещё на тридцать лет супружеской жизни — да-да, на тридцать, может, я чересчур оптимистичен, но пусть будет тридцать… Итого, двенадцать тысяч четыреста восемьдесят случаев лжи. Недурственно для такой дружной супружеской пары!

    — Энтони Уолш · книга
15. «

    Память — странная художница: она подновляет краски жизни и стирает серые оттенки, сохраняя лишь самые яркие цвета и самые выразительные силуэты.

    Память — странная художница: она подновляет краски жизни и стирает серые оттенки, сохраняя лишь самые яркие цвета и самые выразительные силуэты.

    — Энтони · книга
16. «

    Даже те дети, которые никогда не знали своих биологических родителей, рано или поздно испытывают желание найти свои корни. Это жестоко по отношению к тем, кто их растил и любил, но такова уж человеческая природа. Человеку очень трудно идти по жизни, не зная, кто произвел его на свет.

    Даже те дети, которые никогда не знали своих биологических родителей, рано или поздно испытывают желание найти свои корни. Это жестоко по отношению к тем, кто их растил и любил, но такова уж человеческая природа. Человеку очень трудно идти по жизни, не зная, кто произвел его на свет.

    — Стэнли (Stanley) · книга
17. «

    Ты сам сказал, что это было вчера, а сегодня мне ничего не нужно. Так уж мы, женщины, устроены — у нас семь пятниц на неделе, а вы, мужчины, просто дураки!

    Ты сам сказал, что это было вчера, а сегодня мне ничего не нужно. Так уж мы, женщины, устроены — у нас семь пятниц на неделе, а вы, мужчины, просто дураки!

    — Марина · книга
18. «

    Ни один день, как бы ясен и прекрасен он ни был, нельзя прожить без малой толики иронии.

    Ни один день, как бы ясен и прекрасен он ни был, нельзя прожить без малой толики иронии.

    — Стэнли (Stanley) · книга
19. «

    Есть два способа смотреть на жизнь: так, словно на свете не может быть никакого чуда, или так, словно все на свете — сплошное чудо.

    Есть два способа смотреть на жизнь: так, словно на свете не может быть никакого чуда, или так, словно все на свете — сплошное чудо.

    — Альберт Эйнштейн · книга
20. «

    – А что может быть отвратительней женщины, которая обманывает того, кто ей безраздельно доверяет, ни о чем не допытываясь?! – Отвратительней этого может быть только человек, который занят работой до такой степени, что его не интересует жизнь близких.

    – А что может быть отвратительней женщины, которая обманывает того, кто ей безраздельно доверяет, ни о чем не допытываясь?! – Отвратительней этого может быть только человек, который занят работой до такой степени, что его не интересует жизнь близких.