25 цитат из книги «Мервин Пик. Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан» для статуса

25 цитат из книги «Мервин Пик. Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как мог он любить это место? Он составлял с ним единое целое. Он не умел вообразить никакого внешнего мира, так что мысль о любви к Горменгасту повергла б его в ужас. Спрашивать его о чувствах, которые он питает к своему родовому дому — все равно, что спрашивать человека, какие чувства испытывает он к своей руке или горлу.

   Как мог он любить это место? Он составлял с ним единое целое. Он не умел вообразить никакого внешнего мира, так что мысль о любви к Горменгасту повергла б его в ужас. Спрашивать его о чувствах, которые он питает к своему родовому дому — все равно, что спрашивать человека, какие чувства испытывает он к своей руке или горлу.
2. «

   Ваше знание интуитивно. Книжная учёность и всё такое вам не нужны. Вам довольно взглянуть на вещь, чтобы узнать её.

   Ваше знание интуитивно. Книжная учёность и всё такое вам не нужны. Вам довольно взглянуть на вещь, чтобы узнать её.
3. «

   Лучше оставить в сердце зияющую, полную пустоту, чем сносить издевательские укоризны осиротелой книги.

   Лучше оставить в сердце зияющую, полную пустоту, чем сносить издевательские укоризны осиротелой книги.
4. «

   Леди не участвуют в «сценах». Они их просто не замечают.

   Леди не участвуют в «сценах». Они их просто не замечают.
5. «

   По коням и вперед. Мир заждался тебя.

   По коням и вперед. Мир заждался тебя.
6. «

   Это стоит запомнить – из кота получается отличный метательный снаряд.

   Это стоит запомнить – из кота получается отличный метательный снаряд.
7. «

   Казалось, что библиотека растекается от него, как от своей сердцевины. Уныние Графа пропитывало воздух вокруг, разносивший недуг его во все стороны. Все, находящееся в длинной зале, впитало в себя эту грусть. Темные галереи маялись в медленной муке; книги, ряд за рядом уходящие в мглистые углы, представлялись, каждая, отдельной трагической нотой в монументальной фуге томов.

   Казалось, что библиотека растекается от него, как от своей сердцевины. Уныние Графа пропитывало воздух вокруг, разносивший недуг его во все стороны. Все, находящееся в длинной зале, впитало в себя эту грусть. Темные галереи маялись в медленной муке; книги, ряд за рядом уходящие в мглистые углы, представлялись, каждая, отдельной трагической нотой в монументальной фуге томов.
8. «

   Этим вечером, пока Граф молча сидел в кресле с бархатной спинкой, разум его обращался к самым разнообразным предметам — так точно черному кораблю, по каким бы он водам ни плыл, неизменно сопутствует отраженный в волнах страшный образ, — к алхимии и поэзии Смерти, к смыслу звезд и природе видений, угнетавших его, когда в хоральные предрассветные часы опийная настойка создавала в его мозгу отзывавший призрачной красотой мир цвета сальной свечи.

   Этим вечером, пока Граф молча сидел в кресле с бархатной спинкой, разум его обращался к самым разнообразным предметам — так точно черному кораблю, по каким бы он водам ни плыл, неизменно сопутствует отраженный в волнах страшный образ, — к алхимии и поэзии Смерти, к смыслу звезд и природе видений, угнетавших его, когда в хоральные предрассветные часы опийная настойка создавала в его мозгу отзывавший призрачной красотой мир цвета сальной свечи.
9. «

   Сегодня я видел гигантскую мостовую средь облаков, выложенную из серых камней и величиною превосходящую поле. Никто не посещает ее. Только цапля… Сегодня я видел дерево, растущее из высокой стены, и людей, прогуливающихся высоко-высоко над землей. Сегодня я видел поэта, глядевшего в узенькое оконце. Но каменное поле, затерянное в облаках, понравилось мне больше всего. Там никогда и никто не бывает. Хорошее место, чтобы играть и мечтать о разном. Я видел сегодня лошадь, плававшую на верхушке башни: миллион башен я видел сегодня. Я видел тучи в самый глухой час ночи. Я мерз. Я был холоднее льда. Мне нечего было есть. Я не мог заснуть. — Он изогнул губы, силясь улыбнуться. — А вы облили меня зеленой грязью.

   Сегодня я видел гигантскую мостовую средь облаков, выложенную из серых камней и величиною превосходящую поле. Никто не посещает ее. Только цапля… Сегодня я видел дерево, растущее из высокой стены, и людей, прогуливающихся высоко-высоко над землей. Сегодня я видел поэта, глядевшего в узенькое оконце. Но каменное поле, затерянное в облаках, понравилось мне больше всего. Там никогда и никто не бывает. Хорошее место, чтобы играть и мечтать о разном. Я видел сегодня лошадь, плававшую на верхушке башни: миллион башен я видел сегодня. Я видел тучи в самый глухой час ночи. Я мерз. Я был холоднее льда. Мне нечего было есть. Я не мог заснуть. — Он изогнул губы, силясь улыбнуться. — А вы облили меня зеленой грязью.

   — Стирпайк · книга
10. «

    Доктор, по опыту зная, что до двойняшек доходит лишь малая часть сказанного, допускал, беседуя с ними, немалые вольности, кои для собственного развлечения смешивал с угодливостью, — чего нипочем не позволил бы себе в присутствии людей, не столь безголовых.

    Доктор, по опыту зная, что до двойняшек доходит лишь малая часть сказанного, допускал, беседуя с ними, немалые вольности, кои для собственного развлечения смешивал с угодливостью, — чего нипочем не позволил бы себе в присутствии людей, не столь безголовых.
11. «

    — Вы умный маленький монстр. Дьявольски умный маленький монстр. — Но разве в каждом честолюбивом человеке не присутствует нечто монструозное?

    — Вы умный маленький монстр. Дьявольски умный маленький монстр. — Но разве в каждом честолюбивом человеке не присутствует нечто монструозное?

    — Стирпайк · книга
12. «

    — Что ты там говорила о ветерке, дорогая? Наверное, как всегда, ничего интересного.

    — Что ты там говорила о ветерке, дорогая? Наверное, как всегда, ничего интересного.
13. «

    С рассвета и до заката ворочала и ворочала она, словно валуны, свои мысли.

    С рассвета и до заката ворочала и ворочала она, словно валуны, свои мысли.
14. «

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.
15. «

    — Как ее светлость? — Здорова, как бегемот.

    — Как ее светлость? — Здорова, как бегемот.

    — Доктор Прюнскваллор · книга
16. «

    Неизвестно, растекается ли и видит ли все целиком рыщущий, бесполый взгляд хищной птицы и зверя или уклоняется от всего, устремляясь только к тому, что ищет, но определенно можно сказать, что взгляд человека, даже после пожизненных упражнений, не способен вобрать в себя целиком всю явившуюся ему картину. Бесстрастного видения не существует. Не существует постижения с первого взгляда. Есть только осознание девы, коня, блохи, лишь допущенье блохи, коня и девицы — то же и в снах и за пределами снов, ибо все, что томит нашу душу, будучи однажды увиденным, выступает на первый план, ослепляя нас и утопляя во мраке. Жизнь в великой её полноте.

    Неизвестно, растекается ли и видит ли все целиком рыщущий, бесполый взгляд хищной птицы и зверя или уклоняется от всего, устремляясь только к тому, что ищет, но определенно можно сказать, что взгляд человека, даже после пожизненных упражнений, не способен вобрать в себя целиком всю явившуюся ему картину. Бесстрастного видения не существует. Не существует постижения с первого взгляда. Есть только осознание девы, коня, блохи, лишь допущенье блохи, коня и девицы — то же и в снах и за пределами снов, ибо все, что томит нашу душу, будучи однажды увиденным, выступает на первый план, ослепляя нас и утопляя во мраке. Жизнь в великой её полноте.
17. «

    Старое, изрытое морщинами лицо обратилось в фантастическую поверхность награвированных перекрёстных штрихов...

    Старое, изрытое морщинами лицо обратилось в фантастическую поверхность награвированных перекрёстных штрихов...
18. «

    Слушай со смирением принцев и понимай пониманием муравьев.

    Слушай со смирением принцев и понимай пониманием муравьев.
19. «

    Я не способна сказать, люблю я его или нет, или это весь мир я люблю с такой силой — воздух, дождь, выпавший ночью, и страсть, которая раскрывается, словно цветок, прорывая тугой бутон.

    Я не способна сказать, люблю я его или нет, или это весь мир я люблю с такой силой — воздух, дождь, выпавший ночью, и страсть, которая раскрывается, словно цветок, прорывая тугой бутон.
20. «

    Закат полыхнул и потух – каждый миг его казался вечным, но переход от алого к пепельному занял не более нескольких демонических мигов.

    Закат полыхнул и потух – каждый миг его казался вечным, но переход от алого к пепельному занял не более нескольких демонических мигов.