46 сильных цитат из книги «Мэтт Хейг. Как остановить время»

46 цитат из книги «Мэтт Хейг. Как остановить время» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Читать Шопенгауэра в состоянии меланхолии – все равно что раздеваться, когда вам холодно.

   Читать Шопенгауэра в состоянии меланхолии – все равно что раздеваться, когда вам холодно.

   — Том Хазард · книга
2. «

   Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

   Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

   — доктор Джонсон · книга
3. «

   На протяжении многих десятилетий я искренне сочувствовал тем, кто жаловался, что чувствует себя глубоким стариком, но только сейчас понял, что ощутить себя стариком может каждый. Для этого достаточно стать учителем.

   На протяжении многих десятилетий я искренне сочувствовал тем, кто жаловался, что чувствует себя глубоким стариком, но только сейчас понял, что ощутить себя стариком может каждый. Для этого достаточно стать учителем.

   — Том Хазард · книга
4. «

   Когда чужую боль чувствуешь, как свою собственную, – это и есть цена, которую мы платим за любовь.

   Когда чужую боль чувствуешь, как свою собственную, – это и есть цена, которую мы платим за любовь.
5. «

   Чудовище, повстречавшись с чудом, увидит лишь чудовище.

   Чудовище, повстречавшись с чудом, увидит лишь чудовище.

   — Мэрион · книга
6. «

   У нас родилась дочка. Мы назвали ее Мэрион. Я с пеленок носил ее на руках; когда она плакала, пел ей французские песенки, и она затихала. Я полюбил ее сразу, едва увидев. Разумеется, большинство родителей проникаются любовью к своим детям с первого взгляда. Но я упоминаю об этом потому, что и по сей день не устаю себе удивляться. Где эта любовь была прежде? Откуда она взялась? Что ни говори, но она возникает внезапно, абсолютная и всеобъемлющая; она приходит к тебе нежданно, как беда, но только это не беда, а одно из самых волшебных чудес в жизни человека.

   У нас родилась дочка. Мы назвали ее Мэрион. Я с пеленок носил ее на руках; когда она плакала, пел ей французские песенки, и она затихала. Я полюбил ее сразу, едва увидев. Разумеется, большинство родителей проникаются любовью к своим детям с первого взгляда. Но я упоминаю об этом потому, что и по сей день не устаю себе удивляться. Где эта любовь была прежде? Откуда она взялась? Что ни говори, но она возникает внезапно, абсолютная и всеобъемлющая; она приходит к тебе нежданно, как беда, но только это не беда, а одно из самых волшебных чудес в жизни человека.

   — Том Хазард · книга
7. «

   Да, у меня в душе образовалась пустота, но так ли уж плоха пустота? В ней нет любви, но нет и боли. Зато есть свои преимущества. Пустота дает свободу маневра.

   Да, у меня в душе образовалась пустота, но так ли уж плоха пустота? В ней нет любви, но нет и боли. Зато есть свои преимущества. Пустота дает свободу маневра.

   — Том Хазард · книга
8. «

   До меня дошло, что ни один человек не живет дольше ста лет просто потому, что он к этому не готов. Я имею в виду, психологически. Подобно бегуну, ты выдыхаешься.

   До меня дошло, что ни один человек не живет дольше ста лет просто потому, что он к этому не готов. Я имею в виду, психологически. Подобно бегуну, ты выдыхаешься.

   — Том Хазард · книга
9. «

   История – это люди. Все любят историю.

   История – это люди. Все любят историю.
10. «

    Теперь я понял, почему после смерти отца моя мать ходила, опираясь о стену. Горе кренит к земле.

    Теперь я понял, почему после смерти отца моя мать ходила, опираясь о стену. Горе кренит к земле.

    — Том Хазард · книга
11. «

    По сравнению с гитарой в фортепиано есть что-то особенное. Оно требует от тебя большей самоотдачи. Большего переживания.

    По сравнению с гитарой в фортепиано есть что-то особенное. Оно требует от тебя большей самоотдачи. Большего переживания.

    — Том Хазард · книга
12. «

    Единственный способ оставаться свободным – ни к кому не привязываться.

    Единственный способ оставаться свободным – ни к кому не привязываться.

    — Хендрик · книга
13. «

    Я еще помню истинные размеры нашего мира. Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность.

    Я еще помню истинные размеры нашего мира. Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность.

    — Том Хазард · книга
14. «

    Время – хитрая штука. Оно не однородно. Бывают пустые дни, годы, даже десятилетия. Зацепиться не за что. Как вода без газа. А бывает год, или день, или даже полдня. И он для тебя – всё.

    Время – хитрая штука. Оно не однородно. Бывают пустые дни, годы, даже десятилетия. Зацепиться не за что. Как вода без газа. А бывает год, или день, или даже полдня. И он для тебя – всё.

    — Омаи · книга
15. «

    Не чувствуя ничего, я почти сожалел о былых страданиях: когда тебе больно, ты, по крайней понимаешь, что по-прежнему жив.

    Не чувствуя ничего, я почти сожалел о былых страданиях: когда тебе больно, ты, по крайней понимаешь, что по-прежнему жив.

    — Том Хазард · книга
16. «

    Люди, которых любишь, не умирают никогда. Это давным-давно сказал Омаи. Он был прав. Они не умирают. Вернее, не умирают полностью. Они продолжают жить в твоем сознании. Так было всегда. Ты хранишь в себе их свет. Если память о них жива в тебе, они тебя направляют – так сияние давно угасших звезд помогает кораблям не заблудиться в незнакомых водах. Перестань их оплакивать, начни к ним прислушиваться, и у них достанет сил изменить твою жизнь. Они могут от многого тебя уберечь.

    Люди, которых любишь, не умирают никогда. Это давным-давно сказал Омаи. Он был прав. Они не умирают. Вернее, не умирают полностью. Они продолжают жить в твоем сознании. Так было всегда. Ты хранишь в себе их свет. Если память о них жива в тебе, они тебя направляют – так сияние давно угасших звезд помогает кораблям не заблудиться в незнакомых водах. Перестань их оплакивать, начни к ним прислушиваться, и у них достанет сил изменить твою жизнь. Они могут от многого тебя уберечь.

    — Том Хазард · книга
17. «

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    — Том Хазард · книга
18. «

    Люди, которых любишь, не умирают никогда.

    Люди, которых любишь, не умирают никогда.

    — Омаи · книга
19. «

    Всякий раз, когда я вижу, как кто-то – особенно тот, от кого этого совсем не ждешь, – читает книгу, я чувствую, что мир стал чуточку безопаснее.

    Всякий раз, когда я вижу, как кто-то – особенно тот, от кого этого совсем не ждешь, – читает книгу, я чувствую, что мир стал чуточку безопаснее.

    — Том Хазард · книга
20. «

    Я почувствовал прилив гордости. Вот оно. То, ради чего я хотел стать учителем. Ради осознания того, что в твоих силах сделать мир хотя бы чуть-чуть лучше.

    Я почувствовал прилив гордости. Вот оно. То, ради чего я хотел стать учителем. Ради осознания того, что в твоих силах сделать мир хотя бы чуть-чуть лучше.

    — Том Хазард · книга