10 фраз из книги «Михаил Булгаков. Морфий» — избранное

Ниже 10 цитат из книги «Михаил Булгаков. Морфий»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Распад личности — распадом, но всё же я делаю попытки воздерживаться от него.

   Распад личности — распадом, но всё же я делаю попытки воздерживаться от него.

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
2. «

   Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.

   Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.

   — доктор Поляков · книга
3. «

   Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.

   Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.

   — Д-р Бомгард · книга
4. «

   Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

   Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
5. «

   Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

   Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

   — Д-р Бомгард · книга
6. «

   Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много несправедливого.

   Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много несправедливого.

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
7. «

   ... Это не дневник, а история болезни...

   ... Это не дневник, а история болезни...

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
8. «

   Ах, Анна, большое горе у тебя будет вскоре, если ты любила меня...

   Ах, Анна, большое горе у тебя будет вскоре, если ты любила меня...

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
9. «

   ... Побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце...

   ... Побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце...

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
10. «

    Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!

    Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!

    — Лекарь Сергей Поляков · книга