32 цитаты из книги «Михаил Булгаков. Собачье сердце» — подборка редакции

32 цитаты из книги «Михаил Булгаков. Собачье сердце» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.
2. «

   Никого драть нельзя! Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

   Никого драть нельзя! Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
3. «

   Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.

   Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.
4. «

   Пойти, что-ль, пожрать. Ну их в болото.

   Пойти, что-ль, пожрать. Ну их в болото.

   — пёс Шарик · книга
5. «

   — Во-первых, мы не господа! — Во-первых, вы мужчина или женщина?

   — Во-первых, мы не господа! — Во-первых, вы мужчина или женщина?

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
6. «

   А то что же: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет...

   А то что же: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет...

   — Шариков · книга
7. «

   Кушано достаточно. Всё испытал, с судьбою своею мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и от голода, потому что дух мой еще не угас... Живуч собачий дух.

   Кушано достаточно. Всё испытал, с судьбою своею мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и от голода, потому что дух мой еще не угас... Живуч собачий дух.

   — пёс Шарик · книга
8. «

   Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.

   Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
9. «

   То есть он говорил? Это еще не значит быть человеком.

   То есть он говорил? Это еще не значит быть человеком.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
10. «

    Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

    Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
11. «

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    — пёс Шарик · книга
12. «

    Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

    Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
13. «

    Шариков: Желаю, чтобы все! Борменталь: И вам... того же.

    Шариков: Желаю, чтобы все! Борменталь: И вам... того же.

    — Шариков · книга
14. «

    Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция... Бред этих злосчастных демократов.

    Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция... Бред этих злосчастных демократов.

    — пёс Шарик · книга
15. «

    Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!

    Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!

    — Шариков · книга
16. «

    Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

    Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
17. «

    Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит на небесную ось!

    Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит на небесную ось!

    — Дарья Петровна · книга
18. «

    Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? <...> Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. <...>. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!

    Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? <...> Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. <...>. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
19. «

    Какая гадина, а ещё пролетарий!

    Какая гадина, а ещё пролетарий!

    — пёс Шарик · книга
20. «

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.