16 цитат из книги «Милан Кундера. Невыносимая лёгкость бытия: цитаты со смыслом» — от иронии до философии

Собрали 16 цитат из книги «Милан Кундера. Невыносимая лёгкость бытия: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любить кого-то из сострадания — не значит любить его по-настоящему.

   Любить кого-то из сострадания — не значит любить его по-настоящему.

   — Милан Кундера · книга
2. «

   Музыка избавляет от одиночества, замкнутости, библиотечной пыли, открывает в его теле двери, сквозь которые душа выходит брататься с людьми.

   Музыка избавляет от одиночества, замкнутости, библиотечной пыли, открывает в его теле двери, сквозь которые душа выходит брататься с людьми.

   — Милан Кундера · книга
3. «

   Einmal ist keinmal, повторяет Томаш немецкую поговорку. Единожды — все равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.

   Einmal ist keinmal, повторяет Томаш немецкую поговорку. Единожды — все равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.

   — Милан Кундера · книга
4. «

   Кто не думает о теле, тот ещё скорее становится его жертвой.

   Кто не думает о теле, тот ещё скорее становится его жертвой.

   — Милан Кундера · книга
5. «

   Томаш тогда ещё не понимал, что метафора – опасная вещь. С метафорами шутки плохи. Даже из единственной метафоры может родиться любовь.

   Томаш тогда ещё не понимал, что метафора – опасная вещь. С метафорами шутки плохи. Даже из единственной метафоры может родиться любовь.

   — Милан Кундера · книга
6. «

   Сам того не ведая, человек творит свою жизнь по законам красоты даже в пору самой глубокой безысходности.

   Сам того не ведая, человек творит свою жизнь по законам красоты даже в пору самой глубокой безысходности.

   — Милан Кундера · книга
7. «

   Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.

   Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.

   — Милан Кундера · книга
8. «

   Ни один человек не может принести другому дар идиллии.

   Ни один человек не может принести другому дар идиллии.

   — Милан Кундера · книга
9. «

   Человек творит свою жизнь по законам красоты, даже в пору самой глубокой безысходности.

   Человек творит свою жизнь по законам красоты, даже в пору самой глубокой безысходности.

   — Милан Кундера · книга
10. «

    Именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы суметь причинить боль слабому.

    Именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы суметь причинить боль слабому.

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Шум имеет одно преимущество. В нём пропадают слова. Музыка — это отрицание фраз, музыка — это антислово!

    Шум имеет одно преимущество. В нём пропадают слова. Музыка — это отрицание фраз, музыка — это антислово!

    — Милан Кундера · книга
12. «

    Верность – первая из всех добродетелей; верность даёт единство нашей жизни, в противном случае она распалась бы на тысячу минутных впечатлений, как на тысячу черепков.

    Верность – первая из всех добродетелей; верность даёт единство нашей жизни, в противном случае она распалась бы на тысячу минутных впечатлений, как на тысячу черепков.

    — Милан Кундера · книга
13. «

    Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое — ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше назвал идею вечного возвращения самым тяжким бременем. А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной лёгкости. Но действительно ли тяжесть ужасна, а лёгкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушат нас, мы гнёмся под ним, оно придавливает нас к земле. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны. Так что же предпочтительнее: тяжесть или лёгкость?

    Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое — ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше назвал идею вечного возвращения самым тяжким бременем. А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной лёгкости. Но действительно ли тяжесть ужасна, а лёгкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушат нас, мы гнёмся под ним, оно придавливает нас к земле. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны. Так что же предпочтительнее: тяжесть или лёгкость?

    — Милан Кундера · книга
14. «

    Жизненную драму всегда можно выразить метафорой тяжести.

    Жизненную драму всегда можно выразить метафорой тяжести.

    — Милан Кундера · книга
15. «

    Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

    Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

    — Милан Кундера · книга
16. «

    Ни у кого нет никакого призвания. И это огромное облегчение — обнаружить, что ты свободен, что у тебя нет призвания.

    Ни у кого нет никакого призвания. И это огромное облегчение — обнаружить, что ты свободен, что у тебя нет призвания.

    — Милан Кундера · книга