19 цитат из книги «Мишель де Монтень. Опыты: цитаты со смыслом» на каждый день

Собрали 19 цитат из книги «Мишель де Монтень. Опыты: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Уничтожая ощущение боли, одновременно уничтожают и ощущение наслаждения, и в конечном итоге человек перестает быть человеком.

   Уничтожая ощущение боли, одновременно уничтожают и ощущение наслаждения, и в конечном итоге человек перестает быть человеком.

   — Мишель де Монтень · книга
2. «

   Поскольку ошибиться может и один умный человек, и сто умных людей, и целые народы, иначе говоря, поскольку, по нашему мнению, человеческий род в течение многих веков ошибается в том или ином вопросе, какая может быть у нас уверенность, что он когда-нибудь перестанет ошибаться и что именно в этом веке он не ошибается?

   Поскольку ошибиться может и один умный человек, и сто умных людей, и целые народы, иначе говоря, поскольку, по нашему мнению, человеческий род в течение многих веков ошибается в том или ином вопросе, какая может быть у нас уверенность, что он когда-нибудь перестанет ошибаться и что именно в этом веке он не ошибается?

   — Мишель де Монтень · книга
3. «

   Врачи не довольствуются тем, что прописывают нам средства лечения, но делают здоровых людей больными для того, чтобы мы во всякое время не могли обходиться без них.

   Врачи не довольствуются тем, что прописывают нам средства лечения, но делают здоровых людей больными для того, чтобы мы во всякое время не могли обходиться без них.

   — Мишель де Монтень · книга
4. «

   Цель, как я полагаю, всегда и у всех одна, а именно жить свободно и независимо; но не всегда люди избирают правильный путь к ней. Часто они думают, что удалились от дел, а оказывается, что только сменили одни на другие.

   Цель, как я полагаю, всегда и у всех одна, а именно жить свободно и независимо; но не всегда люди избирают правильный путь к ней. Часто они думают, что удалились от дел, а оказывается, что только сменили одни на другие.

   — Мишель де Монтень · книга
5. «

   Наши намерения являются судьями наших поступков.

   Наши намерения являются судьями наших поступков.

   — Мишель де Монтень · книга
6. «

   В чем повинен перед людьми половой акт – столь естественный, столь насущный и столь оправданный, – что все как один не решаются говорить о нем без краски стыда на лице и не позволяют себе затрагивать эту тему в серьезной и благопристойной беседе? Мы не боимся произносить: убить, ограбить, предать, – но это запретное слово застревает у нас на языке… Нельзя ли отсюда вывести, что чем меньше мы употребляем его в наших речах, тем больше останавливаем на нем наши мысли?

   В чем повинен перед людьми половой акт – столь естественный, столь насущный и столь оправданный, – что все как один не решаются говорить о нем без краски стыда на лице и не позволяют себе затрагивать эту тему в серьезной и благопристойной беседе? Мы не боимся произносить: убить, ограбить, предать, – но это запретное слово застревает у нас на языке… Нельзя ли отсюда вывести, что чем меньше мы употребляем его в наших речах, тем больше останавливаем на нем наши мысли?

   — Мишель де Монтень · книга
7. «

   Себя считаешь человеком ты- И в этом – божества черты.

   Себя считаешь человеком ты- И в этом – божества черты.

   — Мишель де Монтень · книга
8. «

   И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

   И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

   — Мишель де Монтень · книга
9. «

   Пусть у меня ослабеет рука, ступня или нога, пусть зашатаются все зубы — всё же, пока у меня остаётся жизнь, всё обстоит благополучно.

   Пусть у меня ослабеет рука, ступня или нога, пусть зашатаются все зубы — всё же, пока у меня остаётся жизнь, всё обстоит благополучно.

   — Мишель де Монтень · книга
10. «

    Мы все лишены цельности и скроены из отдельных клочков, каждый из которых в каждый данный момент играет свою роль. Настолько многообразно и пестро наше внутреннее строение, что в разные моменты мы не меньше отличаемся от себя самих, чем от других.

    Мы все лишены цельности и скроены из отдельных клочков, каждый из которых в каждый данный момент играет свою роль. Настолько многообразно и пестро наше внутреннее строение, что в разные моменты мы не меньше отличаемся от себя самих, чем от других.

    — Мишель де Монтень · книга
11. «

    Душа, скованная множеством тревог и сомнений, легко утрачивает власть над собою.

    Душа, скованная множеством тревог и сомнений, легко утрачивает власть над собою.

    — Мишель де Монтень · книга
12. «

    Ни в чем не умеет человек ограничиться лишь тем, что ему необходимо. Любовных утех, богатства, власти – всего этого он хочет получить больше, чем в состоянии насладиться им. Алчность его не знает удержу.

    Ни в чем не умеет человек ограничиться лишь тем, что ему необходимо. Любовных утех, богатства, власти – всего этого он хочет получить больше, чем в состоянии насладиться им. Алчность его не знает удержу.

    — Мишель де Монтень · книга
13. «

    Все исцеляется своею противоположностью, ибо только боль врачует боль.

    Все исцеляется своею противоположностью, ибо только боль врачует боль.

    — Мишель де Монтень · книга
14. «

    Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть.

    Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть.

    — Мишель де Монтень · книга
15. «

    Нужно приспособляться к уровню тех, с кем находишься, и порой притворяться невеждой. Забудьте о выразительности и тонкостях; в повседневном обиходе достаточно толкового изложения мысли. Если от вас этого желают, ползайте по земле.

    Нужно приспособляться к уровню тех, с кем находишься, и порой притворяться невеждой. Забудьте о выразительности и тонкостях; в повседневном обиходе достаточно толкового изложения мысли. Если от вас этого желают, ползайте по земле.

    — Мишель де Монтень · книга
16. «

    Самые доблестные бывают порой и самыми несчастливыми.

    Самые доблестные бывают порой и самыми несчастливыми.

    — Мишель де Монтень · книга
17. «

    Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.

    Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.

    — Мишель де Монтень · книга
18. «

    Столько людей свыкается со своими бедами, и нет столь тяжкой участи, с которой человек не примирился бы ради того, чтобы остаться в живых.

    Столько людей свыкается со своими бедами, и нет столь тяжкой участи, с которой человек не примирился бы ради того, чтобы остаться в живых.

    — Мишель де Монтень · книга
19. «

    Полностью устранив возможность развода, мы думали укрепить этим брачные узы; но затянув узы, налагаемые на нас принуждением, мы в той же мере ослабили и обесценили узы, налагаемые доброй волей и чувством.

    Полностью устранив возможность развода, мы думали укрепить этим брачные узы; но затянув узы, налагаемые на нас принуждением, мы в той же мере ослабили и обесценили узы, налагаемые доброй волей и чувством.

    — Мишель де Монтень · книга