18 цитат из книги «Мишель Уэльбек. Элементарные частицы» для размышлений

Собрали 18 цитат из книги «Мишель Уэльбек. Элементарные частицы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В общем, человек знает, что счетчик работает — и крутится он в одну сторону.

   В общем, человек знает, что счетчик работает — и крутится он в одну сторону.
2. «

   Он чувствовал себя отделённым от мира несколькими сантиметрами пустоты, создающими вокруг него то ли раковину, то ли панцирь.

   Он чувствовал себя отделённым от мира несколькими сантиметрами пустоты, создающими вокруг него то ли раковину, то ли панцирь.
3. «

   В целом дикая природа, какова она есть, не что иное, как самая гнусная подлость; дикая природа в её целостности не что иное, как оправдание тотального разрушения, всемирного геноцида, а предназначение человека на земле, может статься, в том и заключается, чтобы довести этот холокост до конца.

   В целом дикая природа, какова она есть, не что иное, как самая гнусная подлость; дикая природа в её целостности не что иное, как оправдание тотального разрушения, всемирного геноцида, а предназначение человека на земле, может статься, в том и заключается, чтобы довести этот холокост до конца.
4. «

   Метафизические мутации, то есть радикальные, глобальные изменения картины мира у подавляющего большинства, – явление редкое в истории человечества. Примером тому может служить зарождение христианства.

   Метафизические мутации, то есть радикальные, глобальные изменения картины мира у подавляющего большинства, – явление редкое в истории человечества. Примером тому может служить зарождение христианства.
5. «

   Возможности души безмерны, когда она находится в своих владениях.

   Возможности души безмерны, когда она находится в своих владениях.
6. «

   Семейные узы сохраняются несколько лет, иногда и десятилетий, на самом деле они много долговечней всех прочих; но потом в конце концов они тоже сходят на нет.

   Семейные узы сохраняются несколько лет, иногда и десятилетий, на самом деле они много долговечней всех прочих; но потом в конце концов они тоже сходят на нет.
7. «

   Мир — замкнутое пространство, кишащее живыми тварями: все их движение ограничено жестким, наглухо запертым кольцом горизонта, вполне ощутимым, но недоступным: это кольцо — законы морали.

   Мир — замкнутое пространство, кишащее живыми тварями: все их движение ограничено жестким, наглухо запертым кольцом горизонта, вполне ощутимым, но недоступным: это кольцо — законы морали.
8. «

   В жизни есть первоначальная беззаботная пора, а потом тебя настигает призрак смерти. Все мужчины, которых я знала, панически боялись постареть, они без конца думали о своём возрасте. Одержимость возрастом начинается очень рано — я встречала её у двадцатипятилетних. Я решила остановиться, выйти из игры. Веду жизнь спокойную и безрадостную. По вечерам читаю, готовлю себе настойки, завариваю кофе или чай. Все уик-энды провожу у родных, много занимаюсь племянником и племянницами. Правда, иногда я испытываю потребность в мужчине, мне бывает страшно по ночам, я с трудом засыпаю. Конечно, у меня есть транквилизаторы, есть снотворные; но это не всегда помогает. В сущности, мне бы хотелось, чтобы жизнь прошла как можно скорее.

   В жизни есть первоначальная беззаботная пора, а потом тебя настигает призрак смерти. Все мужчины, которых я знала, панически боялись постареть, они без конца думали о своём возрасте. Одержимость возрастом начинается очень рано — я встречала её у двадцатипятилетних. Я решила остановиться, выйти из игры. Веду жизнь спокойную и безрадостную. По вечерам читаю, готовлю себе настойки, завариваю кофе или чай. Все уик-энды провожу у родных, много занимаюсь племянником и племянницами. Правда, иногда я испытываю потребность в мужчине, мне бывает страшно по ночам, я с трудом засыпаю. Конечно, у меня есть транквилизаторы, есть снотворные; но это не всегда помогает. В сущности, мне бы хотелось, чтобы жизнь прошла как можно скорее.
9. «

   По возвращении в Париж им выпадали весёлые мгновения, подобные тем, что показывают в рекламе духов (сбежать вдвоём по ступенькам Монмартрской лестницы или, допустим, застыть, обнявшись, на мосту Искусств, под внезапными вспышками прожекторов с речных трамвайчиков, делающих разворот). Познали они и воскресные послеобеденные стычки, почти ссоры, и молчаливые мгновения, когда тело скорчивается под простыней, — эти разрушительные паузы безмолвия и скуки. Квартирка Аннабель была темновата, с четырёх дня уже приходилось включать свет. Иногда они грустили, но главное, оба были серьёзны. Они знали — и тот и другая, — что переживают свою последнюю истинно человеческую связь, и сознание это вносило в каждый им отпущенный миг нечто душераздирающее. Они испытывали друг к другу большое уважение и безмерную жалость. И всё же в иные дни по неожиданной, волшебной милости им были дарованы минуты, пронизанные свежим воздухом и щедрым, бодрящим солнцем; однако куда чаще они чувствовали, как серая пелена накрывает и их самих, и землю, по которой они ступают, и во всём им виделось предвестие конца.

   По возвращении в Париж им выпадали весёлые мгновения, подобные тем, что показывают в рекламе духов (сбежать вдвоём по ступенькам Монмартрской лестницы или, допустим, застыть, обнявшись, на мосту Искусств, под внезапными вспышками прожекторов с речных трамвайчиков, делающих разворот). Познали они и воскресные послеобеденные стычки, почти ссоры, и молчаливые мгновения, когда тело скорчивается под простыней, — эти разрушительные паузы безмолвия и скуки. Квартирка Аннабель была темновата, с четырёх дня уже приходилось включать свет. Иногда они грустили, но главное, оба были серьёзны. Они знали — и тот и другая, — что переживают свою последнюю истинно человеческую связь, и сознание это вносило в каждый им отпущенный миг нечто душераздирающее. Они испытывали друг к другу большое уважение и безмерную жалость. И всё же в иные дни по неожиданной, волшебной милости им были дарованы минуты, пронизанные свежим воздухом и щедрым, бодрящим солнцем; однако куда чаще они чувствовали, как серая пелена накрывает и их самих, и землю, по которой они ступают, и во всём им виделось предвестие конца.
10. «

    Когда мне было семнадцать, я и представить себе не могла, насколько коротка жизнь, как недолговечны наши возможности.

    Когда мне было семнадцать, я и представить себе не могла, насколько коротка жизнь, как недолговечны наши возможности.
11. «

    Он убаюкивал себя обманчивой иллюзией, будто тому, что есть, не будет конца.

    Он убаюкивал себя обманчивой иллюзией, будто тому, что есть, не будет конца.
12. «

    Он же, в силу безразличия к подобным вещам, оказался на периферии всего, в том числе и самой жизни человеческой, если его и зацепило, то лишь поверхностно; он ограничился тем, что был постоянным клиентом магазина «Монопри», расположенного в его квартале, и состоял в команде исследователей-микробиологов.

    Он же, в силу безразличия к подобным вещам, оказался на периферии всего, в том числе и самой жизни человеческой, если его и зацепило, то лишь поверхностно; он ограничился тем, что был постоянным клиентом магазина «Монопри», расположенного в его квартале, и состоял в команде исследователей-микробиологов.
13. «

    Людям приходится плакать, иногда им только это и остаётся.

    Людям приходится плакать, иногда им только это и остаётся.
14. «

    Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.

    Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.
15. «

    Когда вглядываешься в прошлое, всегда возникает впечатление — может статься, ложное — некой предопределенности.

    Когда вглядываешься в прошлое, всегда возникает впечатление — может статься, ложное — некой предопределенности.
16. «

    Он ни с кем не говорил, ни к кому не выражал симпатии; он был поистине очарователен.

    Он ни с кем не говорил, ни к кому не выражал симпатии; он был поистине очарователен.
17. «

    Радость — чувство сильное и глубокое, эмоция чистого восторга, охватывающая сознание целиком; её можно уподобить опьянению, зачарованности, экстазу...

    Радость — чувство сильное и глубокое, эмоция чистого восторга, охватывающая сознание целиком; её можно уподобить опьянению, зачарованности, экстазу...
18. «

    Хочешь выжить — оглянись вокруг.

    Хочешь выжить — оглянись вокруг.