40 цитат из книги «Мишель Уэльбек. Платформа» — большая подборка

Ниже 40 цитат из книги «Мишель Уэльбек. Платформа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В большинстве жизненных ситуаций я ощущал в себе пустоту вычищенного пылесоса.

   В большинстве жизненных ситуаций я ощущал в себе пустоту вычищенного пылесоса.
2. «

   ...сколько ни строй из себя умудренного опытом, ни делай вид, что разобрался в жизни, — она всё равно кончается.

   ...сколько ни строй из себя умудренного опытом, ни делай вид, что разобрался в жизни, — она всё равно кончается.
3. «

   Существует теория, что человек становится взрослым по-настоящему со смертью своих родителей. Я в это не верю – по-настоящему взрослым человек не становится никогда.

   Существует теория, что человек становится взрослым по-настоящему со смертью своих родителей. Я в это не верю – по-настоящему взрослым человек не становится никогда.
4. «

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.
5. «

   Если у мужчины нет пороков, думала она, очень трудно угадать, что доставит ему удовольствие.

   Если у мужчины нет пороков, думала она, очень трудно угадать, что доставит ему удовольствие.
6. «

   Что-то даётся нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.

   Что-то даётся нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.
7. «

   Пролетарии старшего поколения ценят комфорт и не скрывают этого, но, сталкиваясь с его отсутствием, проявляют гораздо больше выносливости, нежели их дети, будь они хоть трижды экологами.

   Пролетарии старшего поколения ценят комфорт и не скрывают этого, но, сталкиваясь с его отсутствием, проявляют гораздо больше выносливости, нежели их дети, будь они хоть трижды экологами.

   — Мишель · книга
8. «

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   — Мишель · книга
9. «

   ...вещи делаются для того, чтобы удовлетворять запросы клиента.

   ...вещи делаются для того, чтобы удовлетворять запросы клиента.
10. «

    Сам я не был счастлив, но счастье ценил высоко и всё ещё мечтал о нём.

    Сам я не был счастлив, но счастье ценил высоко и всё ещё мечтал о нём.
11. «

    Человеческие отношения не так сложны, как их расписывают: бывают ситуации неразрешимые, а вот чтоб действительно сложные — это редко.

    Человеческие отношения не так сложны, как их расписывают: бывают ситуации неразрешимые, а вот чтоб действительно сложные — это редко.
12. «

    Моя жизнь совершенно пуста, и лучше ей такой ос­таться, потому что, если проберется в неё капля страсти, следом вскоре придет боль.

    Моя жизнь совершенно пуста, и лучше ей такой ос­таться, потому что, если проберется в неё капля страсти, следом вскоре придет боль.
13. «

    В жизни, понятно, всякое случается, нас подстерегает множество проблем, старость, смерть — все так. Однако, вспоминая эти несколько месяцев, могу засвидетельствовать: счастье существует.

    В жизни, понятно, всякое случается, нас подстерегает множество проблем, старость, смерть — все так. Однако, вспоминая эти несколько месяцев, могу засвидетельствовать: счастье существует.
14. «

    Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.

    Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.
15. «

    Возле «Royal Savoey Seafood» заметил американскую парочку, с преувеличенным вниманием разглядывавшую омара. «Двое млекопитающих созерцают ракообразное», – подумал я.

    Возле «Royal Savoey Seafood» заметил американскую парочку, с преувеличенным вниманием разглядывавшую омара. «Двое млекопитающих созерцают ракообразное», – подумал я.

    — Мишель · книга
16. «

    В наши дни мало женщин, которые бы сами получали радость от секса и хотели бы доставлять ее другим. Сейчас соблазнить незнакомую женщину и переспать с ней — целая история. Как подумаешь, сколько нуднейших разговоров при­дется вытерпеть, прежде чем затащишь ее в постель, а любовницей она скорее всего окажется никудышной, да еще прожужжит уши своими проблемами, расскажет обо всех своих прежних мужиках, заодно даст понять, что сам ты не на высоте, и вдобавок заставит тебя прове­сти с ней остаток ночи — как представишь себе все это, понятно станет, почему мужчины готовы платить, лишь бы избежать такой каните­ли.

    В наши дни мало женщин, которые бы сами получали радость от секса и хотели бы доставлять ее другим. Сейчас соблазнить незнакомую женщину и переспать с ней — целая история. Как подумаешь, сколько нуднейших разговоров при­дется вытерпеть, прежде чем затащишь ее в постель, а любовницей она скорее всего окажется никудышной, да еще прожужжит уши своими проблемами, расскажет обо всех своих прежних мужиках, заодно даст понять, что сам ты не на высоте, и вдобавок заставит тебя прове­сти с ней остаток ночи — как представишь себе все это, понятно станет, почему мужчины готовы платить, лишь бы избежать такой каните­ли.
17. «

    Чем ближе религия к монотеизму, тем она бесчеловечней, а из всех религий именно ислам навязывает самый радикальный монотеизм.

    Чем ближе религия к монотеизму, тем она бесчеловечней, а из всех религий именно ислам навязывает самый радикальный монотеизм.

    — Жан Ив · книга
18. «

    Безмозглое животное – я не испытывал к нему ни малейшего сочувствия. Он поднял голову, встретился со мной взглядом и наверняка понял, кто я. Надо думать, его предупредили о моем приезде: по его примитивному разумению, мне надлежало ему отомстить, отплатить за кровь отца. Между нами установилась особого рода связь; сознавая это, я смотрел ему в лицо не отводя глаз; я медленно проникался ненавистью, и от этого приятного и сильного чувства мне становилось легче дышать. Будь я вооружен, я бы его прикончил не раздумывая. Убийство подобной гадины не просто не казалось мне преступлением, но представлялось поступком положительным, благотворным.

    Безмозглое животное – я не испытывал к нему ни малейшего сочувствия. Он поднял голову, встретился со мной взглядом и наверняка понял, кто я. Надо думать, его предупредили о моем приезде: по его примитивному разумению, мне надлежало ему отомстить, отплатить за кровь отца. Между нами установилась особого рода связь; сознавая это, я смотрел ему в лицо не отводя глаз; я медленно проникался ненавистью, и от этого приятного и сильного чувства мне становилось легче дышать. Будь я вооружен, я бы его прикончил не раздумывая. Убийство подобной гадины не просто не казалось мне преступлением, но представлялось поступком положительным, благотворным.
19. «

    Что может побудить людей выполнять скучную и тяжелую работу? Вот, на мой взгляд, единственный осмысленный вопрос в политике.

    Что может побудить людей выполнять скучную и тяжелую работу? Вот, на мой взгляд, единственный осмысленный вопрос в политике.

    — Мишель · книга
20. «

    Мы много за­нимались любовью, а это, как известно, успокаивает: все прочее кажет­ся менее значимым.

    Мы много за­нимались любовью, а это, как известно, успокаивает: все прочее кажет­ся менее значимым.