«Мишель Уэльбек. Расширение пространства борьбы»: 21 цитата

21 цитата из книги «Мишель Уэльбек. Расширение пространства борьбы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   He нравится мне этот мир. Решительно не нравится. Общество, в котором я живу, мне противно; от рекламы меня тошнит; от информатики выворачивает наизнанку.

   He нравится мне этот мир. Решительно не нравится. Общество, в котором я живу, мне противно; от рекламы меня тошнит; от информатики выворачивает наизнанку.
2. «

   Люди, наделённые необычайной красотой, бывают скромны, любезны, приветливы и предупредительны. Им нелегко завести друзей – среди мужчин во всяком случае. Им приходится постоянно совершать усилия, чтобы заставить окружающих хоть ненадолго забыть об их превосходстве.

   Люди, наделённые необычайной красотой, бывают скромны, любезны, приветливы и предупредительны. Им нелегко завести друзей – среди мужчин во всяком случае. Им приходится постоянно совершать усилия, чтобы заставить окружающих хоть ненадолго забыть об их превосходстве.
3. «

   Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».

   Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».
4. «

   Что бы там ни было, любовь существует, раз мы можем видеть её последствия.

   Что бы там ни было, любовь существует, раз мы можем видеть её последствия.
5. «

   В конечном счёте всегда лучше, когда у тебя есть какая-нибудь теория.

   В конечном счёте всегда лучше, когда у тебя есть какая-нибудь теория.
6. «

   В тринадцать лет все импульсы человека проявляются с максимальной силой, затем они начинают постепенно слабеть либо оформляются в определенные поведенческие модели и в этих формах застывают навсегда. Мощность изначального взрыва такова, что исход конфликта может долгие годы оставаться неясным; в электродинамике это называется переходным состоянием. Но мало-помалу колебания замедляются, превращаясь в длинные волны, меланхоличные и нежные; с этого момента все сказано и жизнь становится лишь приготовлением к смерти. То же самое можно выразить грубее и приблизительнее, если сказать, что взрослый человек – это укрощенный подросток.

   В тринадцать лет все импульсы человека проявляются с максимальной силой, затем они начинают постепенно слабеть либо оформляются в определенные поведенческие модели и в этих формах застывают навсегда. Мощность изначального взрыва такова, что исход конфликта может долгие годы оставаться неясным; в электродинамике это называется переходным состоянием. Но мало-помалу колебания замедляются, превращаясь в длинные волны, меланхоличные и нежные; с этого момента все сказано и жизнь становится лишь приготовлением к смерти. То же самое можно выразить грубее и приблизительнее, если сказать, что взрослый человек – это укрощенный подросток.
7. «

   Любовь, как редкое, позднее тепличное растение, может расцвести лишь в особом душевном климате, который трудно создать и который совершенно несовместим со свободой нравов, характерной для нашей эпохи.

   Любовь, как редкое, позднее тепличное растение, может расцвести лишь в особом душевном климате, который трудно создать и который совершенно несовместим со свободой нравов, характерной для нашей эпохи.
8. «

   Итак, я нахожусь в депрессии: по-моему, это удачная формулировка. Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.

   Итак, я нахожусь в депрессии: по-моему, это удачная формулировка. Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.
9. «

   Так или иначе, в наше время люди вообще редко встречаются снова, даже в том случае, если когда то почувствовали расположение друг к другу с первого взгляда. Бывает, завязывается оживлённый разговор на темы, далекие от повседневности; порой встреча заканчивается плотским соитием. Конечно, при такой встрече обмениваются телефонами; но потом, как правило, никто никому не звонит. А если все таки звонит, то при новой встрече радость быстро сменяется разочарованием.

   Так или иначе, в наше время люди вообще редко встречаются снова, даже в том случае, если когда то почувствовали расположение друг к другу с первого взгляда. Бывает, завязывается оживлённый разговор на темы, далекие от повседневности; порой встреча заканчивается плотским соитием. Конечно, при такой встрече обмениваются телефонами; но потом, как правило, никто никому не звонит. А если все таки звонит, то при новой встрече радость быстро сменяется разочарованием.
10. «

    Он говорил – и в каком-то смысле действительно в это верил, – что увеличение информационного потока внутри общества само по себе благотворно. Что свобода – это и есть возможность установить разнообразные взаимосвязи между людьми, проектами, организациями, службами. По его мнению, максимум свободы выражается в максимуме выбора. Пользуясь метафорой, заимствованной из механики твердых тел, он называл эти варианты выбора степенями свободы.

    Он говорил – и в каком-то смысле действительно в это верил, – что увеличение информационного потока внутри общества само по себе благотворно. Что свобода – это и есть возможность установить разнообразные взаимосвязи между людьми, проектами, организациями, службами. По его мнению, максимум свободы выражается в максимуме выбора. Пользуясь метафорой, заимствованной из механики твердых тел, он называл эти варианты выбора степенями свободы.
11. «

    Женщине, побывавшей в руках психоаналитика, никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя доверять. Мелочность, эгоизм, шокирующая глупость, полное отсутствие нравственного чувства, хроническая неспособность любить — вот точный портрет женщины, прошедшей курс психоанализа. Вероника, надо признаться, полностью соответствовала этой характеристике. Я её любил, насколько мне было дано любить, — а это отнюдь не мало. И теперь понимаю, что растратил свою любовь понапрасну; лучше бы я ей руки переломал. Наверно, она, как все люди, склонные к депрессии, изначально была эгоистична и черства душой; но психоанализ сделал из нее чудовище без сердца и без совести — мусор в красивой обертке. Помню, у нее была дощечка, на которой она обычно записывала для памяти разные вещи, например: «купить зеленый горошек» или «выгладить платье». Однажды, вернувшись после сеанса психоанализа она записала на дощечке слова Лакана: «Чем подлее вы себя поведете, тем лучше пойдут у вас дела». Я улыбнулся — а надо было забеспокоиться.

    Женщине, побывавшей в руках психоаналитика, никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя доверять. Мелочность, эгоизм, шокирующая глупость, полное отсутствие нравственного чувства, хроническая неспособность любить — вот точный портрет женщины, прошедшей курс психоанализа. Вероника, надо признаться, полностью соответствовала этой характеристике. Я её любил, насколько мне было дано любить, — а это отнюдь не мало. И теперь понимаю, что растратил свою любовь понапрасну; лучше бы я ей руки переломал. Наверно, она, как все люди, склонные к депрессии, изначально была эгоистична и черства душой; но психоанализ сделал из нее чудовище без сердца и без совести — мусор в красивой обертке. Помню, у нее была дощечка, на которой она обычно записывала для памяти разные вещи, например: «купить зеленый горошек» или «выгладить платье». Однажды, вернувшись после сеанса психоанализа она записала на дощечке слова Лакана: «Чем подлее вы себя поведете, тем лучше пойдут у вас дела». Я улыбнулся — а надо было забеспокоиться.
12. «

    Потребность любить сильна в человеке, корни её достигают удивительных глубин, разветвляясь и укрепляясь в самом сердце.

    Потребность любить сильна в человеке, корни её достигают удивительных глубин, разветвляясь и укрепляясь в самом сердце.
13. «

    Этот мир нуждается в чём угодно, только не в дополнительной информации.

    Этот мир нуждается в чём угодно, только не в дополнительной информации.
14. «

    День был безветренный, но немного унылый, как часто бывает в Париже по воскресеньям, особенно если не веришь в Бога.

    День был безветренный, но немного унылый, как часто бывает в Париже по воскресеньям, особенно если не веришь в Бога.
15. «

    Ни одна эпоха, ни одна цивилизация не создавала людей, в душе которых было бы столько горечи. В этом смысле мы живём в уникальное время. Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним-единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».

    Ни одна эпоха, ни одна цивилизация не создавала людей, в душе которых было бы столько горечи. В этом смысле мы живём в уникальное время. Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним-единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».
16. «

    Был конец ноября, время, которое все люди единодушно определяют как грустное. Мне казалось нормальным, что за отсутствием более ощутимых событий, перемены погоды занимают важное место в моей жизни; утверждают же, что старики просто не в состоянии говорить ни о чём, кроме погоды.

    Был конец ноября, время, которое все люди единодушно определяют как грустное. Мне казалось нормальным, что за отсутствием более ощутимых событий, перемены погоды занимают важное место в моей жизни; утверждают же, что старики просто не в состоянии говорить ни о чём, кроме погоды.
17. «

    Обычно кровати оказываются прочнее супружеских уз — это нам слишком хорошо известно.

    Обычно кровати оказываются прочнее супружеских уз — это нам слишком хорошо известно.
18. «

    Я так мало прожил, что склонен воображать, будто смерть придёт не скоро; трудно представить себе, что человеческая жизнь сведётся к такой малости; и почему-то хочется думать, будто рано или поздно что-нибудь произойдёт. Это большая ошибка. Жизнь вполне может быть пустой и вместе с тем короткой. Дни уныло текут один за другим, не оставляя ни следа, ни воспоминания; а потом вдруг останавливаются.

    Я так мало прожил, что склонен воображать, будто смерть придёт не скоро; трудно представить себе, что человеческая жизнь сведётся к такой малости; и почему-то хочется думать, будто рано или поздно что-нибудь произойдёт. Это большая ошибка. Жизнь вполне может быть пустой и вместе с тем короткой. Дни уныло текут один за другим, не оставляя ни следа, ни воспоминания; а потом вдруг останавливаются.
19. «

    Раньше у меня иногда возникала идея, что я смог бы долгое время вести призрачную жизнь. Что скука, состояние относительно безболезненное, позволила бы мне выполнять каждодневный житейский ритуал. Ещё одна ошибка. Скуку нельзя терпеть долго; рано или поздно она перерождается в череду болезненных ощущений, в настоящую боль. Именно это со мной сейчас и стало происходить.

    Раньше у меня иногда возникала идея, что я смог бы долгое время вести призрачную жизнь. Что скука, состояние относительно безболезненное, позволила бы мне выполнять каждодневный житейский ритуал. Ещё одна ошибка. Скуку нельзя терпеть долго; рано или поздно она перерождается в череду болезненных ощущений, в настоящую боль. Именно это со мной сейчас и стало происходить.
20. «

    В метро я увидел странную надпись, выведенную кем-то на стене… «Бог предусмотрел неравенство между людьми, но отнюдь не несправедливость». И я подумал – кто же он, человек, так хорошо осведомлённый о замыслах Всевышнего?

    В метро я увидел странную надпись, выведенную кем-то на стене… «Бог предусмотрел неравенство между людьми, но отнюдь не несправедливость». И я подумал – кто же он, человек, так хорошо осведомлённый о замыслах Всевышнего?