11 цитат из книги «Морис Дрюон. Проклятые короли 6: Лилия и лев» для поста в соцсетях

Ниже 11 цитат из книги «Морис Дрюон. Проклятые короли 6: Лилия и лев»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Глупость отнюдь не мешает предприимчивости, наоборот, она затушевывает препятствия, и то, что для мало-мальски разумного человека было бы безнадежным предприятием, для глупца кажется легко достижимым.

   Глупость отнюдь не мешает предприимчивости, наоборот, она затушевывает препятствия, и то, что для мало-мальски разумного человека было бы безнадежным предприятием, для глупца кажется легко достижимым.
2. «

   …нельзя быть уверенной в том, что ты, мол, покорила мужчину только потому, что провела с ним час в одной постели, равно как и нельзя стать настоящим хозяином хищного зверя только потому, что ты его купила и смотришь на него сквозь прутья клетки.

   …нельзя быть уверенной в том, что ты, мол, покорила мужчину только потому, что провела с ним час в одной постели, равно как и нельзя стать настоящим хозяином хищного зверя только потому, что ты его купила и смотришь на него сквозь прутья клетки.
3. «

   Одна жизнь исчезает с земли, а все другие продолжаются. Нет на свете ничего обычнее смерти.

   Одна жизнь исчезает с земли, а все другие продолжаются. Нет на свете ничего обычнее смерти.
4. «

   Женщину всегда гложет тревога, когда она в тягости, а глаза ее мужа слишком часто ищут чужого взгляда.

   Женщину всегда гложет тревога, когда она в тягости, а глаза ее мужа слишком часто ищут чужого взгляда.
5. «

   …у человека всегда найдется достаточно силы, чтобы пройти несколько шагов, даже если в конце пути тебе предстоит погибнуть.

   …у человека всегда найдется достаточно силы, чтобы пройти несколько шагов, даже если в конце пути тебе предстоит погибнуть.
6. «

   У толпы есть как бы два голоса: один для выражения ненависти, другой для выражения ликования; не чудо ли, что из тысячи глоток, вопящих разом, могут вылетать такие непохожие друг на друга звуки.

   У толпы есть как бы два голоса: один для выражения ненависти, другой для выражения ликования; не чудо ли, что из тысячи глоток, вопящих разом, могут вылетать такие непохожие друг на друга звуки.
7. «

   Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.

   Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.
8. «

   Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

   Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

   — Филипп VI · книга
9. «

   Никогда не следует отказываться защищать свои права, даже зная, что победы не добиться. Будущее необозримо, и все мы в руце Божьей.

   Никогда не следует отказываться защищать свои права, даже зная, что победы не добиться. Будущее необозримо, и все мы в руце Божьей.

   — Адам Орлетон · книга
10. «

    Видно, существуют такие места, как бы нарочно созданные для того, чтобы в них под видом комедий разыгрывались драмы, меняющие судьбы целых народов.

    Видно, существуют такие места, как бы нарочно созданные для того, чтобы в них под видом комедий разыгрывались драмы, меняющие судьбы целых народов.
11. «

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.