18 цитат из книги «Н. А. Арзуманова. И дум высокое стремленье...» со смыслом

Собрали 18 цитат из книги «Н. А. Арзуманова. И дум высокое стремленье...» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Последняя половина прошлого столетия и события нашего века столь богаты различными переворотами в правлениях, что мы не имеем нужды ссылаться в века отдаленные. Мы свидетели великих происшествий.

   Последняя половина прошлого столетия и события нашего века столь богаты различными переворотами в правлениях, что мы не имеем нужды ссылаться в века отдаленные. Мы свидетели великих происшествий.

   — Каховский · книга
2. «

   Предвижу, что не будет успеха, но потрясение необходимо, тактика революций заключается в одном слове : дерзай, и ежели это будет несчастливо, мы своей неудачей научим других.

   Предвижу, что не будет успеха, но потрясение необходимо, тактика революций заключается в одном слове : дерзай, и ежели это будет несчастливо, мы своей неудачей научим других.

   — Кондратий Рылеев · книга
3. «

   Декабристы составляли цвет тогдашней России. Многие из них получили прекрасное образование. Среди декабристов были в высшей степени талантливые люди, в том числе обладающие писательским даром. Поэтому воспоминания и письма декабристов не только передают их думы и помыслы, не только раскрывают их деятельность и борьбу, но и дают широкие картины общественной жизни России, доносят к нам живой язык того времени.

   Декабристы составляли цвет тогдашней России. Многие из них получили прекрасное образование. Среди декабристов были в высшей степени талантливые люди, в том числе обладающие писательским даром. Поэтому воспоминания и письма декабристов не только передают их думы и помыслы, не только раскрывают их деятельность и борьбу, но и дают широкие картины общественной жизни России, доносят к нам живой язык того времени.

   — И. Миронова · книга
4. «

   Я уверен, что погибнем, но пример останется.

   Я уверен, что погибнем, но пример останется.

   — Кондратий Рылеев · книга
5. «

   В борьбе против гигантской власти мало одной военной храбрости, потребно еще и гражданское мужество; надобно заранее приучить себя к сей мысли: я погибну, если начну действовать; пусть другие заканчивают.

   В борьбе против гигантской власти мало одной военной храбрости, потребно еще и гражданское мужество; надобно заранее приучить себя к сей мысли: я погибну, если начну действовать; пусть другие заканчивают.

   — И. И. Горбачевский · книга
6. «

   Избрать из находившихся под следствием определенное число виновных и обречь их на жертву было нетрудно, — всякий, кто был уличен в непристойных словах против правительства, подвергался уже всей строгости законов.

   Избрать из находившихся под следствием определенное число виновных и обречь их на жертву было нетрудно, — всякий, кто был уличен в непристойных словах против правительства, подвергался уже всей строгости законов.

   — И. Д. Якушкин · книга
7. «

   Зная народ Франции и народ России, отдаю преимущество и во нравах и в образовании нашим. Пусть кто поспорит со мной, я уличу и готов доказать правду слов на самом опыте. Не лепечут наши красноречивого вздору; но в рассуждениях ум русский гибок и тверд...

   Зная народ Франции и народ России, отдаю преимущество и во нравах и в образовании нашим. Пусть кто поспорит со мной, я уличу и готов доказать правду слов на самом опыте. Не лепечут наши красноречивого вздору; но в рассуждениях ум русский гибок и тверд...

   — Каховский · книга
8. «

   Перед декабристами, вернувшимися из освободительных Заграничных походов, феодально-крепостническая Россия предстала во всей своей неприглядности. Тяжелое положение крепостных крестьян, разоренных войной и подвергавшихся непомерной эксплуатации помещиков, муштра и палочная дисциплина в армии, упадок промышленности и торговли, всевластие чиновников и бесправие народа — все это, по словам П. И. Пестеля сливалось в общую картину «народного неблагоденствия»

   Перед декабристами, вернувшимися из освободительных Заграничных походов, феодально-крепостническая Россия предстала во всей своей неприглядности. Тяжелое положение крепостных крестьян, разоренных войной и подвергавшихся непомерной эксплуатации помещиков, муштра и палочная дисциплина в армии, упадок промышленности и торговли, всевластие чиновников и бесправие народа — все это, по словам П. И. Пестеля сливалось в общую картину «народного неблагоденствия»

   — И. Миронова · книга
9. «

   Ум может стариться, как и тело, сказал Аристотель; так точно и законы в государстве.

   Ум может стариться, как и тело, сказал Аристотель; так точно и законы в государстве.

   — В. Ф. Раевский · книга
10. «

    Люди долго искали цели бытия своего и долго еще искать будут. Но придет наконец то время — если, впрочем можно надеяться на усовершенствование человека, — придет то время, когда люди познают истинное свое назначение.

    Люди долго искали цели бытия своего и долго еще искать будут. Но придет наконец то время — если, впрочем можно надеяться на усовершенствование человека, — придет то время, когда люди познают истинное свое назначение.

    — Николай Тургенев · книга
11. «

    Век славы военной кончился с Наполеоном. Теперь настало время освобождения народов от угнетающего их рабства, и неужели русские, ознаменовавшие себя столь блистательными подвигами в войне истинно отечественной, — русские, исторгшие Европу из-под ига Наполеона, не свергнут собственного ярма?

    Век славы военной кончился с Наполеоном. Теперь настало время освобождения народов от угнетающего их рабства, и неужели русские, ознаменовавшие себя столь блистательными подвигами в войне истинно отечественной, — русские, исторгшие Европу из-под ига Наполеона, не свергнут собственного ярма?

    — Бестужев-Рюмин · книга
12. «

    Многое из того, за что мы были осуждены, составляет теперь предмет ожидаемых реформ.

    Многое из того, за что мы были осуждены, составляет теперь предмет ожидаемых реформ.

    — Басаргин · книга
13. «

    Они искупили преступление, наиболее ненавистное для толпы: быть проводниками новых идей. Их казнили жестоко.

    Они искупили преступление, наиболее ненавистное для толпы: быть проводниками новых идей. Их казнили жестоко.

    — А. М. Муравьев · книга
14. «

    Всякое начало трудно — простая, но великая истина. Начинающим предлежат и ныне великие трудности, и сие тем более, что мнения могут быть различны в средствах.

    Всякое начало трудно — простая, но великая истина. Начинающим предлежат и ныне великие трудности, и сие тем более, что мнения могут быть различны в средствах.

    — Н. Тургенев · книга
15. «

    Нет ничего труднее, чем ждать, не зная, чем кончится судьба твоя.

    Нет ничего труднее, чем ждать, не зная, чем кончится судьба твоя.

    — Н. И. Лорер · книга
16. «

    Некоторые жены моих товарищей стали также прибывать в добровольную ссылку. С благоговением и глубоким уважением вспоминаю я имена их. Достойные женщины исполнили долг супружеской верности с героическим самоотвержением.

    Некоторые жены моих товарищей стали также прибывать в добровольную ссылку. С благоговением и глубоким уважением вспоминаю я имена их. Достойные женщины исполнили долг супружеской верности с героическим самоотвержением.

    — Н. И. Лорер · книга
17. «

    Аресты декабристов начались в ночь на 15 декабря 1825 года, вскоре после того, как по приказу Николая I восставшие войска на сенатской площади были расстреляны картечью. Обвиняемых доставляли в Зимний дворец, который фактически превратился в полицейский участок. Царь был фактически главным следователем и тюремщиком, главным обвинителем и палачом. Он лично допрашивал многих декабристов, определял режим их пребывания в Петропавловской крепости.

    Аресты декабристов начались в ночь на 15 декабря 1825 года, вскоре после того, как по приказу Николая I восставшие войска на сенатской площади были расстреляны картечью. Обвиняемых доставляли в Зимний дворец, который фактически превратился в полицейский участок. Царь был фактически главным следователем и тюремщиком, главным обвинителем и палачом. Он лично допрашивал многих декабристов, определял режим их пребывания в Петропавловской крепости.

    — И. Миронова · книга
18. «

    Опыт всех народов и всех времен доказал, что власть самодержавная равно гибельна и для правителей и для общества. Нельзя допустить основанием правительства — произвол одного человека — невозможно согласиться, чтобы все права находились на одной стороне — а все обязанности на другой. Ставя себя выше законов, государи забыли, что они в таком случае вне закона, — вне человечества! — Что невозможно им ссылаться на законы, когда дело идет о других, и не признавать их бытие, когда дело идет о них самих.

    Опыт всех народов и всех времен доказал, что власть самодержавная равно гибельна и для правителей и для общества. Нельзя допустить основанием правительства — произвол одного человека — невозможно согласиться, чтобы все права находились на одной стороне — а все обязанности на другой. Ставя себя выше законов, государи забыли, что они в таком случае вне закона, — вне человечества! — Что невозможно им ссылаться на законы, когда дело идет о других, и не признавать их бытие, когда дело идет о них самих.

    — Н. М. Муравьев · книга