45 лучших цитат из книги «Н. А. Арзуманова. И дум высокое стремленье...»

Собрали 45 цитат из книги «Н. А. Арзуманова. И дум высокое стремленье...» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С.-Петербургская крепость, напротив дворца царя, есть отвратительный памятник самодержавия, как фатальный знак, что они не могут существовать один без другого. Привычка видеть перед глазами казематы, где стонут жертвы самовластия, должна в конце концов притупить сочувствие к страданию ближнего.

   С.-Петербургская крепость, напротив дворца царя, есть отвратительный памятник самодержавия, как фатальный знак, что они не могут существовать один без другого. Привычка видеть перед глазами казематы, где стонут жертвы самовластия, должна в конце концов притупить сочувствие к страданию ближнего.

   — А. М. Муравьев · книга
2. «

   Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

   Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.
3. «

   Скольким обманам подвергаемся мы от людей, кому вздумаем довериться и которые пользуются нашим положением!

   Скольким обманам подвергаемся мы от людей, кому вздумаем довериться и которые пользуются нашим положением!

   — Н. А. и М. А. Бестужевы · книга
4. «

   Взирая на помещика русского, я всегда воображаю, что он вспоен слезами и кровавым потом своих подданных, что атмосфера, которой он дышит, составлена из вздохов сих несчастных, что элемент его есть корысть и бесчувствие. Какое позорище для каждого патриота видеть вериги, наложенные на народ правом смутных обстоятельств и своекорыстия.

   Взирая на помещика русского, я всегда воображаю, что он вспоен слезами и кровавым потом своих подданных, что атмосфера, которой он дышит, составлена из вздохов сих несчастных, что элемент его есть корысть и бесчувствие. Какое позорище для каждого патриота видеть вериги, наложенные на народ правом смутных обстоятельств и своекорыстия.

   — В. Ф. Раевский · книга
5. «

   Отечественная война 1812 года пробудила сознание передовой офицерской молодежи и сыграла огромную роль в формировании революционного мировоззрения будущих декабристов. Они были горячими патриотами — едва грянула «гроза двенадцатого года», как многие из них пошли в армию, стали участниками решающих сражений войны 1812 года и освободительного похода 1813 года, прошли путь от Бородина до Парижа.

   Отечественная война 1812 года пробудила сознание передовой офицерской молодежи и сыграла огромную роль в формировании революционного мировоззрения будущих декабристов. Они были горячими патриотами — едва грянула «гроза двенадцатого года», как многие из них пошли в армию, стали участниками решающих сражений войны 1812 года и освободительного похода 1813 года, прошли путь от Бородина до Парижа.

   — И. Миронова · книга
6. «

   В сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый металл; но все это не могло поколебать твердости наших правил и наших убеждений.

   В сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый металл; но все это не могло поколебать твердости наших правил и наших убеждений.

   — Басаргин · книга
7. «

   Это была деревня, состоящая из одной улицы, окруженная горами, более или менее изрытыми раскопками, которые там производились для добывания свинца, содержащего в себе серебряную руду. Местоположение было бы красиво, если бы не вырубили, на пятьдесят верст кругом, лесов из опасения, чтобы беглые каторжники в них не скрывались;.даже кустарники были вырублены; зимою вид был унылый.

   Это была деревня, состоящая из одной улицы, окруженная горами, более или менее изрытыми раскопками, которые там производились для добывания свинца, содержащего в себе серебряную руду. Местоположение было бы красиво, если бы не вырубили, на пятьдесят верст кругом, лесов из опасения, чтобы беглые каторжники в них не скрывались;.даже кустарники были вырублены; зимою вид был унылый.

   — Мария Волконская · книга
8. «

   Мы с Катюшей всегда одевались опрятно, так как не следует никогда ни падать духом, ни распускаться.

   Мы с Катюшей всегда одевались опрятно, так как не следует никогда ни падать духом, ни распускаться.

   — Мария Волконская · книга
9. «

   Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

   Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

   — Мария Волконская · книга
10. «

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    — И. И. Горбачевский · книга
11. «

    В Манифесте сената объявляется: Уничтожение бывшего правления; Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры; Свободное отправление богослужения всем верам; Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей; Равенство всех сословий пред законом; Гласность судов.

    В Манифесте сената объявляется: Уничтожение бывшего правления; Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры; Свободное отправление богослужения всем верам; Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей; Равенство всех сословий пред законом; Гласность судов.

    — Н. М. Муравьев · книга
12. «

    Республиканское правление с президентом очень хорошо, но главное всегда зависит от устройства представительства.

    Республиканское правление с президентом очень хорошо, но главное всегда зависит от устройства представительства.

    — М. С. Лунин · книга
13. «

    Многое из того, за что мы были осуждены, составляет теперь предмет ожидаемых реформ.

    Многое из того, за что мы были осуждены, составляет теперь предмет ожидаемых реформ.

    — Басаргин · книга
14. «

    Но где же не бывает неудач? — В самом раю, праотцу Адаму не задалось жить по своему...

    Но где же не бывает неудач? — В самом раю, праотцу Адаму не задалось жить по своему...

    — Н. А. и М. А. Бестужевы · книга
15. «

    Между тем, время шло обычным путем своим и для нас шло так скоро, что из молодых людей мы сделались стариками.

    Между тем, время шло обычным путем своим и для нас шло так скоро, что из молодых людей мы сделались стариками.

    — Басаргин · книга
16. «

    Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

    Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

    — Мария Волконская · книга
17. «

    Газеты, журналы, выписывались многими, а Никита Муравьев даже перевез в Сибирь всю богатую библиотеку своего отца для общего употребления.

    Газеты, журналы, выписывались многими, а Никита Муравьев даже перевез в Сибирь всю богатую библиотеку своего отца для общего употребления.

    — Н. И. Лорер · книга
18. «

    В борьбе против гигантской власти мало одной военной храбрости, потребно еще и гражданское мужество; надобно заранее приучить себя к сей мысли: я погибну, если начну действовать; пусть другие заканчивают.

    В борьбе против гигантской власти мало одной военной храбрости, потребно еще и гражданское мужество; надобно заранее приучить себя к сей мысли: я погибну, если начну действовать; пусть другие заканчивают.

    — И. И. Горбачевский · книга
19. «

    Я, вот видите, во всю свою жизнь ничего больше не читал, как святцы, за то ношу три звезды.

    Я, вот видите, во всю свою жизнь ничего больше не читал, как святцы, за то ношу три звезды.

    — Председатель Следственного Комитета · книга
20. «

    Граф Захар Чернышев был осужден единственно потому, что его судья носил ту же фамилию, что и он. Дед графа Захара учредил огромный майорат, на который генерал Чернышев, член Комитета, без малейшего намека на родство с фельдмаршалом, основателем майората, имел наглость пртендовать — на владение имуществом семьи, которая была ему во всех отношениях чужой.

    Граф Захар Чернышев был осужден единственно потому, что его судья носил ту же фамилию, что и он. Дед графа Захара учредил огромный майорат, на который генерал Чернышев, член Комитета, без малейшего намека на родство с фельдмаршалом, основателем майората, имел наглость пртендовать — на владение имуществом семьи, которая была ему во всех отношениях чужой.

    — А. М. Муравьев · книга