11 фраз из книги «Наринэ Абгарян. Зулали», которые запомнились

Собрали 11 цитат из книги «Наринэ Абгарян. Зулали» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Женская солидарность – страшная сила!

   Женская солидарность – страшная сила!
2. «

   Нет пытки хуже, чем одиночество.

   Нет пытки хуже, чем одиночество.
3. «

   Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.

   Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.
4. «

   ...кого жальче, того и привечаешь.

   ...кого жальче, того и привечаешь.
5. «

   У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

   У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.
6. «

   У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.

   У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.
7. «

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   — Отец · книга
8. «

   Человек, оторванный от природы, черствеет душой.

   Человек, оторванный от природы, черствеет душой.
9. «

   Нет для человека пытки страшней, чем презрение собственного ребенка.

   Нет для человека пытки страшней, чем презрение собственного ребенка.
10. «

    «Тесто – это все!» – приговаривает Мамида, разминая огромный, размером с колесо телеги ком своими большими руками. «Это все» в ее понимании означает действительно все, начиная с «не отвлекай, если не хочешь схлопотать на свою голову проблем», и заканчивая «ничего важнее этого в мире нет».

    «Тесто – это все!» – приговаривает Мамида, разминая огромный, размером с колесо телеги ком своими большими руками. «Это все» в ее понимании означает действительно все, начиная с «не отвлекай, если не хочешь схлопотать на свою голову проблем», и заканчивая «ничего важнее этого в мире нет».
11. «

    Все эти кризисы среднего возраста – не что иное, как приступы паники. И случаются они не потому, что ты взрослеешь. А потому, что начинаешь осознавать свою смертность. Кризис среднего возраста – это бунт человека против финитности. А бунтующий человек часто едет головой, уходит в выдуманные, сюрреальные миры.

    Все эти кризисы среднего возраста – не что иное, как приступы паники. И случаются они не потому, что ты взрослеешь. А потому, что начинаешь осознавать свою смертность. Кризис среднего возраста – это бунт человека против финитности. А бунтующий человек часто едет головой, уходит в выдуманные, сюрреальные миры.