15 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город мертвых отражений», которые стоит перечитать

Ниже 15 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город мертвых отражений»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Вы вполне адекватны, просто попали в плен собственных фантазий. Так бывает с людьми, когда они сталкиваются с ситуацией, с которой не могут справиться. Мозг пытается нам помочь, замещая бессмысленную для него реальность фантазией, которая хоть как-то может объяснить происходящее.

   Вы вполне адекватны, просто попали в плен собственных фантазий. Так бывает с людьми, когда они сталкиваются с ситуацией, с которой не могут справиться. Мозг пытается нам помочь, замещая бессмысленную для него реальность фантазией, которая хоть как-то может объяснить происходящее.

   — Психотерапевт · книга
2. «

   Страх сковывал и парализовывал, не давая двигаться, не давая думать. От этого становилось ещё страшнее. Потому что вскоре так могло парализовать и сердце.

   Страх сковывал и парализовывал, не давая двигаться, не давая думать. От этого становилось ещё страшнее. Потому что вскоре так могло парализовать и сердце.

   — Нев · книга
3. «

   Почему обществу людей я долгое время предпочитал книги. Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.

   Почему обществу людей я долгое время предпочитал книги. Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.

   — Нев · книга
4. «

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   Вы ведь в глубине души до ужаса боитесь новых серьезных отношений. Вы слишком хорошо знаете, каким уязвимым вас делают собственные чувства и эмоции. Поэтому и избегаете их.

   — Психотерапевт · книга
5. «

   Каждый из нас рискует своей жизнью самостоятельно, по собственному желанию.

   Каждый из нас рискует своей жизнью самостоятельно, по собственному желанию.

   — Александра Рейхерд · книга
6. «

   Здесь было светло и спокойно. Стены, выложенные хорошей итальянской плиткой бледно-оливкового цвета, отражали мягкий свет светильников, создавая невероятно уютную атмосферу.

   Здесь было светло и спокойно. Стены, выложенные хорошей итальянской плиткой бледно-оливкового цвета, отражали мягкий свет светильников, создавая невероятно уютную атмосферу.
7. «

   Проблема современных автомобилей в том, что сам ты можешь только омывайку долить, в крайнем случае — масло, и то рискуешь потерять гарантию. А во всех остальных надо вызывать эвакуатор и ехать в сервис.

   Проблема современных автомобилей в том, что сам ты можешь только омывайку долить, в крайнем случае — масло, и то рискуешь потерять гарантию. А во всех остальных надо вызывать эвакуатор и ехать в сервис.

   — Иван Сидоров · книга
8. «

   Знания, которые мы охраняем, должны оставаться тайными. Это делает мир безопаснее. Поверь, если бы кто-то однажды решился спрятать знания об изготовлении оружия, включая атомную бомбу, этот мир стал бы ещё безопаснее.

   Знания, которые мы охраняем, должны оставаться тайными. Это делает мир безопаснее. Поверь, если бы кто-то однажды решился спрятать знания об изготовлении оружия, включая атомную бомбу, этот мир стал бы ещё безопаснее.

   — Куратор · книга
9. «

   Два одинаковых панельных дома, каких в свое время по стране настроили несчитанное количество, стояли в кромешной темноте друг против друга, словно два брата-близнеца, и смотрели один на другого своими провалами выбитых окон.

   Два одинаковых панельных дома, каких в свое время по стране настроили несчитанное количество, стояли в кромешной темноте друг против друга, словно два брата-близнеца, и смотрели один на другого своими провалами выбитых окон.
10. «

    За окном уже сгустились сумерки, и стало довольно темно, отчего густой лес, начинавшийся в сотне метров от дома, казался ещё более мрачным.

    За окном уже сгустились сумерки, и стало довольно темно, отчего густой лес, начинавшийся в сотне метров от дома, казался ещё более мрачным.
11. «

    В подъезде дома оказалось значительно темнее, чем на улице, под ногами валялся мусор, оставленный как сьезжающими жильцами, так и любителями полазить по развалинам, поэтому здесь можно было не только куда-то провалиться, но и запросто свернуть себе шею, зацепившись за что-нибудь.

    В подъезде дома оказалось значительно темнее, чем на улице, под ногами валялся мусор, оставленный как сьезжающими жильцами, так и любителями полазить по развалинам, поэтому здесь можно было не только куда-то провалиться, но и запросто свернуть себе шею, зацепившись за что-нибудь.
12. «

    Я ведь единственный и поздний ребёнок. Моей матери исполнилось почти тридцать шесть, когда она родила меня, а отцу на тот момент уже стукнуло сорок. По тем временам первый ребенок в таком возрасте был исключением, а не правилом.

    Я ведь единственный и поздний ребёнок. Моей матери исполнилось почти тридцать шесть, когда она родила меня, а отцу на тот момент уже стукнуло сорок. По тем временам первый ребенок в таком возрасте был исключением, а не правилом.

    — Нев · книга
13. «

    Горы, пещеры, непроходимые леса — все это давало ему то ощущение первобытной свободы, которое никогда не могла дать огромная Москва с ее тесными квартирами, многолюдными улицами и загаженным воздухом.

    Горы, пещеры, непроходимые леса — все это давало ему то ощущение первобытной свободы, которое никогда не могла дать огромная Москва с ее тесными квартирами, многолюдными улицами и загаженным воздухом.

    — Иван Сидоров · книга
14. «

    Каждая новая поездка, каждая встреча с друзьями ломали привычную рутину и что-то неуловимо меняли в нем.

    Каждая новая поездка, каждая встреча с друзьями ломали привычную рутину и что-то неуловимо меняли в нем.

    — Нев · книга
15. «

    Каждая плохая эмоция, каждое дурное чувство немножечко нас убивает. Незаметно.

    Каждая плохая эмоция, каждое дурное чувство немножечко нас убивает. Незаметно.

    — Лилия Сидорова · книга