13 известных цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Месть кровавого жнеца»

Собрали 13 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Месть кровавого жнеца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

   Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

   — Нев · книга
2. «

   Мне показалось, что вы здесь очень одиноки. О вас немного говорили на пикнике, похоже, что друзей среди местных жителей у вас немного. Вы... не вписываетесь в их круг, вы другая. Вы среди них, но не с ними. Я знаю, как это бывает. И знаю, каково это. Мне показалось, что вам одиноко.

   Мне показалось, что вы здесь очень одиноки. О вас немного говорили на пикнике, похоже, что друзей среди местных жителей у вас немного. Вы... не вписываетесь в их круг, вы другая. Вы среди них, но не с ними. Я знаю, как это бывает. И знаю, каково это. Мне показалось, что вам одиноко.

   — Нев · книга
3. «

   Она прекрасно знала о его чувствах к ней, как и он знал о ее к нему, и если бы не его выдержка и понятия о благородстве, она бы давно натворила глупостей.

   Она прекрасно знала о его чувствах к ней, как и он знал о ее к нему, и если бы не его выдержка и понятия о благородстве, она бы давно натворила глупостей.

   — Александра Рейхерд · книга
4. «

   Ночь выдалась совершенно спокойной. Луна пряталась за многочисленными облаками, почти не пропуская свет на землю, но и освещения уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть дорогу. На ней не было никакого тумана.

   Ночь выдалась совершенно спокойной. Луна пряталась за многочисленными облаками, почти не пропуская свет на землю, но и освещения уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть дорогу. На ней не было никакого тумана.
5. «

   Это было опасное чувство, потому что он знал: все это лишь иллюзия. Саша никогда не будет его женой, у них никогда не будет дочери, и такой вот вечер, когда он готовит ужин, а пятилетняя девочка что-то увлеченно им рассказывает, больше никогда не повторится. И не стоит позволять себе этим наслаждаться, чтобы потом не жалеть.

   Это было опасное чувство, потому что он знал: все это лишь иллюзия. Саша никогда не будет его женой, у них никогда не будет дочери, и такой вот вечер, когда он готовит ужин, а пятилетняя девочка что-то увлеченно им рассказывает, больше никогда не повторится. И не стоит позволять себе этим наслаждаться, чтобы потом не жалеть.

   — Войтех Дворжак · книга
6. «

   Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И не важно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснить, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам. Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет.

   Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И не важно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснить, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам. Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет.
7. «

   Я внезапно понял, что сверхъестественное зло выглядит не так уродливо, как зло, творимое людьми из плоти и крови. Я не сторонник позиции «подставь вторую щёку, если тебя уже ударили», но я даже в теории не верю в исцеляющую силу мести.

   Я внезапно понял, что сверхъестественное зло выглядит не так уродливо, как зло, творимое людьми из плоти и крови. Я не сторонник позиции «подставь вторую щёку, если тебя уже ударили», но я даже в теории не верю в исцеляющую силу мести.

   — Нев · книга
8. «

   Дети ещё более жестоки, чем взрослые. Тех, кто ведёт себя не так, как большинство, они способны унижать так, как ни один взрослый не догадается.

   Дети ещё более жестоки, чем взрослые. Тех, кто ведёт себя не так, как большинство, они способны унижать так, как ни один взрослый не догадается.

   — Нев · книга
9. «

   Если бы я пытался очаровать женщину своей мечты, я бы не стал ее знакомить с теми, кто может вывалить на ее голову столько компромата.

   Если бы я пытался очаровать женщину своей мечты, я бы не стал ее знакомить с теми, кто может вывалить на ее голову столько компромата.

   — Войтех Дворжак · книга
10. «

    Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь. Возможно, где-то нами допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону.

    Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь. Возможно, где-то нами допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону.

    — Нев · книга
11. «

    Раньше он производил впечатление скромного заики, который стесняется того, что прибился к компании любителей приключений почти вдвое его младше, а они приняли его за своего.

    Раньше он производил впечатление скромного заики, который стесняется того, что прибился к компании любителей приключений почти вдвое его младше, а они приняли его за своего.

    — Нев · книга
12. «

    Ни одна дверь перед нами не закрывается просто так. Это всегда означает, что где-то ждёт другая. Надо просто её найти. Иногда это требует времени, но ты её найдешь. Обязательно найдешь.

    Ни одна дверь перед нами не закрывается просто так. Это всегда означает, что где-то ждёт другая. Надо просто её найти. Иногда это требует времени, но ты её найдешь. Обязательно найдешь.

    — Войтех Дворжак · книга
13. «

    Не бывает слишком поздно, пока человек жив. Иногда остаётся не так много времени, как хотелось бы, но если чувствуешь, что дверь твоя, в неё нужно заходить. Сколько бы времени нм осталось.

    Не бывает слишком поздно, пока человек жив. Иногда остаётся не так много времени, как хотелось бы, но если чувствуешь, что дверь твоя, в неё нужно заходить. Сколько бы времени нм осталось.

    — Войтех Дворжак · книга