34 цитаты из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища», ставших крылатыми

34 цитаты из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

   Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

   — Войтех Дворжак · книга
2. «

   Подоконник на кухне можно было назвать ее кабинетом. Она проводила здесь много времени, поэтому на нем лежали все необходимые вещи: два теплых пледа, несколько книг, планшет, пепельница, пачка сигарет, иногда оставались стоять чашки из под кофе.

   Подоконник на кухне можно было назвать ее кабинетом. Она проводила здесь много времени, поэтому на нем лежали все необходимые вещи: два теплых пледа, несколько книг, планшет, пепельница, пачка сигарет, иногда оставались стоять чашки из под кофе.
3. «

   Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

   Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

   — Войтех Дворжак · книга
4. «

   Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

   Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

   — Нев · книга
5. «

   Если кому-то вдруг прямо сейчас понадобится помощь, половина этих людей сделает вид, что ничего не замечает, и пройдет мимо, а вторая половина остановится и поможет, если будет в состоянии это сделать.

   Если кому-то вдруг прямо сейчас понадобится помощь, половина этих людей сделает вид, что ничего не замечает, и пройдет мимо, а вторая половина остановится и поможет, если будет в состоянии это сделать.

   — Максим Рейхерд · книга
6. «

   Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

   Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

   — Александра Рейхерд · книга
7. «

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   — Войтех Дворжак · книга
8. «

   Одно дело предлагать помощь, и другое — навязывать ее силой.

   Одно дело предлагать помощь, и другое — навязывать ее силой.

   — Александра Рейхерд · книга
9. «

   Продолжай оправдывать себя тем, что ты всегда поступаешь правильно и логично, как робот, в котрого заложена программа.

   Продолжай оправдывать себя тем, что ты всегда поступаешь правильно и логично, как робот, в котрого заложена программа.

   — Александра Рейхерд · книга
10. «

    Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.

    Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.
11. «

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    — Александра Рейхерд · книга
12. «

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Александра Рейхерд · книга
13. «

    Саша: «Тебе что-нибудь еще нужно?» Войтех: Впервые за последние два с лишни года чувствовал, что ему нужно очень многое. Чтобы кто-то взял его за руку и погладил по голове, уверяя тихим шепотом, что скоро все пройдет. Имея отменное здоровье, он редко испытывал боль или недомогание, почти никогда не простужался и не болел гриппом. И поэтому в такие моменты он чествовал себя особенно уязвимым. Почему-то только сейчас он осознал, что в его жизни больше нет никого, кто мог бы поддержать в минуту слабости... Все эти сентиментальные желания и мысли сразу же были классифицированы им как недостойное мужчины нытье.

    Саша: «Тебе что-нибудь еще нужно?» Войтех: Впервые за последние два с лишни года чувствовал, что ему нужно очень многое. Чтобы кто-то взял его за руку и погладил по голове, уверяя тихим шепотом, что скоро все пройдет. Имея отменное здоровье, он редко испытывал боль или недомогание, почти никогда не простужался и не болел гриппом. И поэтому в такие моменты он чествовал себя особенно уязвимым. Почему-то только сейчас он осознал, что в его жизни больше нет никого, кто мог бы поддержать в минуту слабости... Все эти сентиментальные желания и мысли сразу же были классифицированы им как недостойное мужчины нытье.

    — Войтех Дворжак · книга
14. «

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    — Александра Рейхерд · книга
15. «

    Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

    Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

    — Войтех Дворжак · книга
16. «

    В современном мире, если хочешь узнать человека, зайди на его страничку в соцсети.

    В современном мире, если хочешь узнать человека, зайди на его страничку в соцсети.
17. «

    Смерть очищает от всех грехов.

    Смерть очищает от всех грехов.
18. «

    Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

    Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

    — Войтех Дворжак · книга
19. «

    Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

    Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

    — Александра Рейхерд · книга
20. «

    В любой безвыходной ситуации есть как минимум один выход.

    В любой безвыходной ситуации есть как минимум один выход.

    — Войтех Дворжак · книга