15 фраз из книги «Натаниэль Готорн. Алая буква», которые запомнились

15 цитат из книги «Натаниэль Готорн. Алая буква» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...мститель — жалкое, одинокое существо, ещё более несчастное, чем его жертва.

   ...мститель — жалкое, одинокое существо, ещё более несчастное, чем его жертва.
2. «

   Горе мужчине, который овладевает рукой женщины, не завоевав также весь пыл её сердца.

   Горе мужчине, который овладевает рукой женщины, не завоевав также весь пыл её сердца.
3. «

   Тонкое и кропотливое рукоделие доставляет женщинам удовольствие, которое мужчинам не понять.

   Тонкое и кропотливое рукоделие доставляет женщинам удовольствие, которое мужчинам не понять.
4. «

   Раз её сердцу так больно, значит, оно у нее существует.

   Раз её сердцу так больно, значит, оно у нее существует.
5. «

   Ты сама должна раздобыть для себя солнечный свет.

   Ты сама должна раздобыть для себя солнечный свет.

   — Эстер Прин · книга
6. «

   Непрерывно копаясь в душе, он не очищал ее, а только истязал.

   Непрерывно копаясь в душе, он не очищал ее, а только истязал.
7. «

   Внешнее обличье чистоты может лгать.

   Внешнее обличье чистоты может лгать.
8. «

   Ей предстояло либо нести это бремя с помощью обычных человеческих сил, либо свалиться под его тяжестью.

   Ей предстояло либо нести это бремя с помощью обычных человеческих сил, либо свалиться под его тяжестью.
9. «

   Твои поступки как будто милосердны, но, судя по словам, ты беспощаден.

   Твои поступки как будто милосердны, но, судя по словам, ты беспощаден.

   — Эстер Прин · книга
10. «

    Лицемеру вся вселенная кажется лживой — она неосязаема, она превращается под его руками в ничто.

    Лицемеру вся вселенная кажется лживой — она неосязаема, она превращается под его руками в ничто.
11. «

    Дети всегда разделяют тревогу своих близких, чувствуют любую беду и надвигающийся переворот в их доме...

    Дети всегда разделяют тревогу своих близких, чувствуют любую беду и надвигающийся переворот в их доме...
12. «

    Каков бы ни был проступок, не существует, мне кажется, кары, более противной человеческой природе и более жестокой, чем лишение преступника возможности спрятать лицо от стыда...

    Каков бы ни был проступок, не существует, мне кажется, кары, более противной человеческой природе и более жестокой, чем лишение преступника возможности спрятать лицо от стыда...
13. «

    Не являются ли любовь и ненависть в основе своей одним и тем же чувством? Каждая из них в своем предельном развитии предполагает высокое понимание человеческого сердца; каждая из них питается за счет чувств и духовной жизни другого; каждая из них заставляет и страстно любящего и не менее страстно ненавидящего, лишенных объекта своей любви или ненависти, одинаково страдать от одиночества и тоски. С философской точки зрения обе эти страсти представляются совершенно одинаковыми, с той лишь разницей, что одно чувство сияет небесным светом, а другое — зловещем пламенем.

    Не являются ли любовь и ненависть в основе своей одним и тем же чувством? Каждая из них в своем предельном развитии предполагает высокое понимание человеческого сердца; каждая из них питается за счет чувств и духовной жизни другого; каждая из них заставляет и страстно любящего и не менее страстно ненавидящего, лишенных объекта своей любви или ненависти, одинаково страдать от одиночества и тоски. С философской точки зрения обе эти страсти представляются совершенно одинаковыми, с той лишь разницей, что одно чувство сияет небесным светом, а другое — зловещем пламенем.
14. «

    На свете нет ничего слаще... чем знаки детского предпочтения, оказанного внезапно, по какой-то внутренней симпатии, и поэтому словно подтверждающего, что в нас действительно таится нечто, достойное любви.

    На свете нет ничего слаще... чем знаки детского предпочтения, оказанного внезапно, по какой-то внутренней симпатии, и поэтому словно подтверждающего, что в нас действительно таится нечто, достойное любви.
15. «

    Каких бы утопических взглядов на человеческое счастье и добродетель ни придерживались основатели новых колоний, они неизменно сталкивались с необходимостью прежде всего отвести один участок девственной почвы под кладбище, а другой — под тюрьму.

    Каких бы утопических взглядов на человеческое счастье и добродетель ни придерживались основатели новых колоний, они неизменно сталкивались с необходимостью прежде всего отвести один участок девственной почвы под кладбище, а другой — под тюрьму.