11 цитат из книги «Николай Семёнович Лесков. Очарованный странник» — от иронии до философии

11 цитат из книги «Николай Семёнович Лесков. Очарованный странник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если когда вина недостаточно, еще не велика беда, потерпеть можно, зато есть что слаще и вина и меду.

   Если когда вина недостаточно, еще не велика беда, потерпеть можно, зато есть что слаще и вина и меду.

   — Иван Северьяныч Флягин · книга
2. «

   — Пустяки, — говорит, — ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.

   — Пустяки, — говорит, — ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.
3. «

   Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесет, что за все царство от нее не вылечишься, а она одна в одну минуту от нее может исцелить.

   Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесет, что за все царство от нее не вылечишься, а она одна в одну минуту от нее может исцелить.
4. «

   Ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно ее не бросай, чтобы другой человек не поднял ее и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.

   Ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно ее не бросай, чтобы другой человек не поднял ее и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.

   — магнетизер · книга
5. «

   — Ты бессердечный, ты каменный. — Совсем, мол, я не каменный, а такой же как все, костяной да жильный...

   — Ты бессердечный, ты каменный. — Совсем, мол, я не каменный, а такой же как все, костяной да жильный...
6. «

   Проговорив это, очарованный странник как бы вновь ощутил на себе наитие вещательного духа и впал в тихую сосредоточенность, которой никто из собеседников не позволил себе прервать ни одним новым вопросом. Да и о чем было его еще больше расспрашивать? повествования своего минувшего он исповедал со всею откровенностью своей простой души, а провещания его остаются до времени в руке сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам.

   Проговорив это, очарованный странник как бы вновь ощутил на себе наитие вещательного духа и впал в тихую сосредоточенность, которой никто из собеседников не позволил себе прервать ни одним новым вопросом. Да и о чем было его еще больше расспрашивать? повествования своего минувшего он исповедал со всею откровенностью своей простой души, а провещания его остаются до времени в руке сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам.
7. «

   Колени у человека — первый инструмент: как на них падешь, душа сейчас так и порхнет вверх.

   Колени у человека — первый инструмент: как на них падешь, душа сейчас так и порхнет вверх.

   — Старец · книга
8. «

   — А зачем, мол, он вам, чужой-то человек, когда есть душа желанная? — Ты, братец, ничего не понимаешь: все хорошо одно при другом.

   — А зачем, мол, он вам, чужой-то человек, когда есть душа желанная? — Ты, братец, ничего не понимаешь: все хорошо одно при другом.

   — Иван Северьяныч Флягин · книга
9. «

   Что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить...

   Что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить...

   — Иван Северьяныч · книга
10. «

    ... Владыко проснулись и думают: «К чему это причесть: простой это сон, или мечтание, или духоводительное видение?»

    ... Владыко проснулись и думают: «К чему это причесть: простой это сон, или мечтание, или духоводительное видение?»
11. «

    И не поехал: зашагал во всю мочь, не успел опомниться, смотрю, к вечеру третьего дня вода завиднелась и люди. Я лег для опаски в траву и высматриваю: что за народ такой? Потому что боюсь, чтобы опять еще в худший плен не попасть, но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз еще ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, — ну, значит, русские!..

    И не поехал: зашагал во всю мочь, не успел опомниться, смотрю, к вечеру третьего дня вода завиднелась и люди. Я лег для опаски в траву и высматриваю: что за народ такой? Потому что боюсь, чтобы опять еще в худший плен не попасть, но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз еще ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, — ну, значит, русские!..

    — Иван Северьяныч Флягин · книга