35 фраз из книги «Нил Гейман. Дым и зеркала» для дневника

Собрали 35 цитат из книги «Нил Гейман. Дым и зеркала» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Писать — все равно, что летать во сне. Когда вспоминаешь. Когда можешь. Когда получается. Это легко.

   Писать — все равно, что летать во сне. Когда вспоминаешь. Когда можешь. Когда получается. Это легко.
2. «

   ... я видел, как она жует жвачку, и запал на неё, как падает с моста самоубийца.

   ... я видел, как она жует жвачку, и запал на неё, как падает с моста самоубийца.

   — Джек · книга
3. «

   Они почти не разговаривали, разве что вели мелочные и пустые перепалки, как случается людям, которые боятся крупных ссор, зная, что сказать им осталось лишь то, что слишком велико и, будучи сказанным, разрушит жизни обоих.

   Они почти не разговаривали, разве что вели мелочные и пустые перепалки, как случается людям, которые боятся крупных ссор, зная, что сказать им осталось лишь то, что слишком велико и, будучи сказанным, разрушит жизни обоих.
4. «

   Все просто, если знаешь, как это делается.

   Все просто, если знаешь, как это делается.
5. «

   Сегодня сплошь телевидение — мелкие герои. Мелкие людишки в маленьких ящиках.

   Сегодня сплошь телевидение — мелкие герои. Мелкие людишки в маленьких ящиках.
6. «

   Старый Николас был старше, чем смертный грех, и борода у него была белее белого. Он хотел умереть. Малорослые обитатели арктических пещер на его языке не говорили, но лопотали на своем щебечущем наречии, совершали непонятные ритуалы, — когда не были заняты работой на фабриках. Один раз каждый год они, невзирая на рыдания и протесты, выгоняли его в Бесконечную Ночь. В своем путешествии он останавливался возле каждого на этом свете ребенка, оставлял у его кроватки какой-нибудь невидимый подарок малоросликов. Дети, застыв во времени, спали. Он завидовал Прометею и Локи, Сизифу и Иуде. Его наказание было суровее. Хо. Хо. Хо.

   Старый Николас был старше, чем смертный грех, и борода у него была белее белого. Он хотел умереть. Малорослые обитатели арктических пещер на его языке не говорили, но лопотали на своем щебечущем наречии, совершали непонятные ритуалы, — когда не были заняты работой на фабриках. Один раз каждый год они, невзирая на рыдания и протесты, выгоняли его в Бесконечную Ночь. В своем путешествии он останавливался возле каждого на этом свете ребенка, оставлял у его кроватки какой-нибудь невидимый подарок малоросликов. Дети, застыв во времени, спали. Он завидовал Прометею и Локи, Сизифу и Иуде. Его наказание было суровее. Хо. Хо. Хо.
7. «

   После, когда со снами покончено, когда вы проснулись и из мира безумья и славы вернулись тянуть при свете дня свою будничную лямку, по руинам оставленных вами фантазий шагает сметающий сны. Кто знает, кем он был при жизни, да и вообще был ли он когда-либо жив.

   После, когда со снами покончено, когда вы проснулись и из мира безумья и славы вернулись тянуть при свете дня свою будничную лямку, по руинам оставленных вами фантазий шагает сметающий сны. Кто знает, кем он был при жизни, да и вообще был ли он когда-либо жив.
8. «

   — Вы в порядке? — Нет, разрази меня гром. Я старый. Доживете до моих лет, сами будете не в порядке.

   — Вы в порядке? — Нет, разрази меня гром. Я старый. Доживете до моих лет, сами будете не в порядке.
9. «

   Проблема в том, что когда говоришь людям, что ты психиатр — весь остаток вечера приходится наблюдать, как они пытаются вести себя нормально.

   Проблема в том, что когда говоришь людям, что ты психиатр — весь остаток вечера приходится наблюдать, как они пытаются вести себя нормально.
10. «

    Горничных больше не встретишь. Они ушли туда, куда ушли авто с прозрачным верхом и динозавры.

    Горничных больше не встретишь. Они ушли туда, куда ушли авто с прозрачным верхом и динозавры.
11. «

    В замешательстве глядим мы на наш мир, с чувство неловкости и тревоги. Мы считаем себя учеными, оказавшимися в плену у ритуалов, одинокими людьми, не по собственной воле попавшими в ловушку мироздания. Правда много проще: внизу, во тьме земной, есть силы, которые желают нам зла.

    В замешательстве глядим мы на наш мир, с чувство неловкости и тревоги. Мы считаем себя учеными, оказавшимися в плену у ритуалов, одинокими людьми, не по собственной воле попавшими в ловушку мироздания. Правда много проще: внизу, во тьме земной, есть силы, которые желают нам зла.

    — Толстяк · книга
12. «

    ... Волосы у нее - Золотая пшеница, Глаза — серая туча, крутые бедра, Она усмехнется — криво и иронично...

    ... Волосы у нее - Золотая пшеница, Глаза — серая туча, крутые бедра, Она усмехнется — криво и иронично...
13. «

    Какое-то время Белинда смотрела в огонь, раздумывая о том, что было в ее жизни, и о том, от чего отреклась, а еще о том, что хуже, любить человека, которого больше нет, или не любить того, который есть.

    Какое-то время Белинда смотрела в огонь, раздумывая о том, что было в ее жизни, и о том, от чего отреклась, а еще о том, что хуже, любить человека, которого больше нет, или не любить того, который есть.
14. «

    Его ждала книга, потерянный мир, в который надо вернуться.

    Его ждала книга, потерянный мир, в который надо вернуться.
15. «

    Сказки, как сказал однажды Г. К. Честертон, больше чем истина. Не потому, что они говорят нам про то, что драконы существуют, но потому, что говорят про то, что дракона можно победить.

    Сказки, как сказал однажды Г. К. Честертон, больше чем истина. Не потому, что они говорят нам про то, что драконы существуют, но потому, что говорят про то, что дракона можно победить.
16. «

    Сами по себе книги не пишутся. Для этого требуются мысли, и поиски, и ломота в спине, и заметки в блокноте, а времени и работы — вообще немеряно.

    Сами по себе книги не пишутся. Для этого требуются мысли, и поиски, и ломота в спине, и заметки в блокноте, а времени и работы — вообще немеряно.
17. «

    Если правда, что каждые семь лет все клетки нашего тела умирают и заменяются другими, то воистину я унаследовал мою жизнь от мертвеца, и проступки тех времен прощены и погребены вместе с его костями.

    Если правда, что каждые семь лет все клетки нашего тела умирают и заменяются другими, то воистину я унаследовал мою жизнь от мертвеца, и проступки тех времен прощены и погребены вместе с его костями.
18. «

    Зови Судьбой, удачей — как не лень... Паденье звезд и карточный расклад. За поцелуй, убийство или взгляд Счета нам предоставит новый день. Любимая, что будущее? Тень... Спроси — и я ответить буду рад. Зови Судьбой, удачей — как не лень — Паденье звезд и карточный расклад.

    Зови Судьбой, удачей — как не лень... Паденье звезд и карточный расклад. За поцелуй, убийство или взгляд Счета нам предоставит новый день. Любимая, что будущее? Тень... Спроси — и я ответить буду рад. Зови Судьбой, удачей — как не лень — Паденье звезд и карточный расклад.
19. «

    Память – великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память – лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.

    Память – великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память – лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.
20. «

    У морских обитателей нет, говорят, души, А может, море – одна большая душа, Они ею дышат, и пьют ее, и живут в ней.

    У морских обитателей нет, говорят, души, А может, море – одна большая душа, Они ею дышат, и пьют ее, и живут в ней.