31 цитата из книги «Оксана Робски. День счастья - завтра» со смыслом

31 цитата из книги «Оксана Робски. День счастья - завтра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.

   Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.
2. «

   Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.

   Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.
3. «

   Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха оранжевого неплохо — тем больше шансов, что у тебя признают талант. И нашивают все это с таким уверенным видом, что те, кому это не нравится, просто боятся признаться. Чтобы не прослыть людьми с плохим вкусом.

   Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха оранжевого неплохо — тем больше шансов, что у тебя признают талант. И нашивают все это с таким уверенным видом, что те, кому это не нравится, просто боятся признаться. Чтобы не прослыть людьми с плохим вкусом.
4. «

   — Оля! Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?... С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.

   — Оля! Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?... С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.
5. «

   Мёртвая — это всё равно что «новорожденная». За тебя решают другие. Просто потому, что не знаешь, как им всё объяснить. Просто не можешь донести до них свои мысли. Только перспектив меньше. Хотя кто это знает?

   Мёртвая — это всё равно что «новорожденная». За тебя решают другие. Просто потому, что не знаешь, как им всё объяснить. Просто не можешь донести до них свои мысли. Только перспектив меньше. Хотя кто это знает?
6. «

   Я помню, как это бывало, когда я влюблялась.

   Я помню, как это бывало, когда я влюблялась.
7. «

   Удобно, когда продавцы знают твои вкусы и твои размеры. Удобно, когда официанты знают, что ты пьешь на аперитив и ешь на горячее. Удобно, когда парикмахер знает, как тебя уложить и во что покрасить. Удобно, когда маникюрша знает твой любимый цвет лака и твои предпочтения по форме ногтя. Удобно, когда водитель знает, на какую кнопку дисковода нажать, если ты вышла из дома не в духе. Все это максимально работает на то, чтобы человек мог почувствовать свою значимость.

   Удобно, когда продавцы знают твои вкусы и твои размеры. Удобно, когда официанты знают, что ты пьешь на аперитив и ешь на горячее. Удобно, когда парикмахер знает, как тебя уложить и во что покрасить. Удобно, когда маникюрша знает твой любимый цвет лака и твои предпочтения по форме ногтя. Удобно, когда водитель знает, на какую кнопку дисковода нажать, если ты вышла из дома не в духе. Все это максимально работает на то, чтобы человек мог почувствовать свою значимость.
8. «

   Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.

   Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.
9. «

   Легко руководить бухгалтерами, водителями, инженерами, рабочими: все эти люди пришли на свою работу, потому что им нравится, она их устраивает, они учились этому и сами стремятся к тому, чтобы работать лучше — это обеспечивает рост карьеры и зарплаты. А такой профессии, как домработница, просто не существует. На нее не учат, и девочки не выбирают ее после школы. В домработницы идут те, у кого в жизни что-то не получилось. Кто делать ничего другого не умеет. Или за легким заработком. Домработницы получают больше, чем учителя и инженеры.

   Легко руководить бухгалтерами, водителями, инженерами, рабочими: все эти люди пришли на свою работу, потому что им нравится, она их устраивает, они учились этому и сами стремятся к тому, чтобы работать лучше — это обеспечивает рост карьеры и зарплаты. А такой профессии, как домработница, просто не существует. На нее не учат, и девочки не выбирают ее после школы. В домработницы идут те, у кого в жизни что-то не получилось. Кто делать ничего другого не умеет. Или за легким заработком. Домработницы получают больше, чем учителя и инженеры.
10. «

    Я чувствовала себя так, словно вышла в открытый космос без скафандра. И не умерла. А даже наоборот, справилась с заданием. Под восхищенные взгляды телезрителей всего земного шара.

    Я чувствовала себя так, словно вышла в открытый космос без скафандра. И не умерла. А даже наоборот, справилась с заданием. Под восхищенные взгляды телезрителей всего земного шара.
11. «

    Мысли накатывались одна на другую, как снежный ком при изготовлении Снеговика. И слепились в одно огромное, шершавое Раздражение.

    Мысли накатывались одна на другую, как снежный ком при изготовлении Снеговика. И слепились в одно огромное, шершавое Раздражение.
12. «

    Главное — вообще не думать. Все утрясется само собой. Как всегда. И еще все — позавидуют. И у меня будет молодой любовник. Для этого не обязательно быть гомосексуалистом. Вот о чем думать приятно.

    Главное — вообще не думать. Все утрясется само собой. Как всегда. И еще все — позавидуют. И у меня будет молодой любовник. Для этого не обязательно быть гомосексуалистом. Вот о чем думать приятно.
13. «

    Я улыбалась. Она посмотрела сквозь меня под землю. Я готова была от стыда провалиться за эту улыбку, но чем больше я нервничала, тем улыбка моя становилась шире.

    Я улыбалась. Она посмотрела сквозь меня под землю. Я готова была от стыда провалиться за эту улыбку, но чем больше я нервничала, тем улыбка моя становилась шире.

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
14. «

    Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они — ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно! Интересно, а я — сумасшедшая? Надеюсь, что да.

    Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они — ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно! Интересно, а я — сумасшедшая? Надеюсь, что да.
15. «

    Мысли кружились, как сломанная карусель. По кругу.

    Мысли кружились, как сломанная карусель. По кругу.
16. «

    Разве любовь скрепляется только кровью? Вино тоже красного цвета. Кто-нибудь пробовал скрепить любовь вином?

    Разве любовь скрепляется только кровью? Вино тоже красного цвета. Кто-нибудь пробовал скрепить любовь вином?
17. «

    Жить без греха, любить Бога. Не за что-то, а просто так. И не только в храме, а в сердце своем.

    Жить без греха, любить Бога. Не за что-то, а просто так. И не только в храме, а в сердце своем.

    — батюшка · книга
18. «

    Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под присмотром профессионала. И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: «молодец», «хорошая», «умная», «красивая» — и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая свою значимость. Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками пластической хирургии. И возможно, старость не так бы пугала меня. «Умная», «красивая», «молодец», «хорошая». Пять дней в неделю. Два оставшихся дня – самостоятельный аутотренинг.

    Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под присмотром профессионала. И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: «молодец», «хорошая», «умная», «красивая» — и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая свою значимость. Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками пластической хирургии. И возможно, старость не так бы пугала меня. «Умная», «красивая», «молодец», «хорошая». Пять дней в неделю. Два оставшихся дня – самостоятельный аутотренинг.

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
19. «

    Невозможно ездить на этом «фольксвагене». Когда едешь на «мерседесе», с тобой знакомятся минимум «мерседесы», а сейчас мне даже «опели» сигналят и глазки строят. Ужас.

    Невозможно ездить на этом «фольксвагене». Когда едешь на «мерседесе», с тобой знакомятся минимум «мерседесы», а сейчас мне даже «опели» сигналят и глазки строят. Ужас.
20. «

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.