18 цитат из книги «Олег Рой. Двойная жизнь»

Ниже 18 цитат из книги «Олег Рой. Двойная жизнь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Царившая в пещере тишина ее ничуть не пугала, наоборот, словно помогала сосредоточиться, чтобы увидеть, понять, почувствовать что-то очень важное. Здесь, в каменном чреве земли, было удивительно хорошо, удивительно спокойно, удивительно... правильно. Все страхи, сомнения, стремления — вся былая суета — словно остались там, на поверхности. А здесь царил сумрак. Обступал, баюкал, смывал прошлое, наносное, лишнее, совсем ненужное. Юля замерла, не понимая, что происходит, лишь наслаждаясь внезапно охватившим ее покоем и умиротворением. Наверное, это и есть та самая нирвана... Но даже эта мысль была лишней, пустой, никчемной. Думать было не нужно, нужно было только впитывать это спокойствие и погружаться в него, растворяться, сливаться с ним. С великой пустотой, из которой должно родиться что-то неизведанное, прекрасное, главное.

   Царившая в пещере тишина ее ничуть не пугала, наоборот, словно помогала сосредоточиться, чтобы увидеть, понять, почувствовать что-то очень важное. Здесь, в каменном чреве земли, было удивительно хорошо, удивительно спокойно, удивительно... правильно. Все страхи, сомнения, стремления — вся былая суета — словно остались там, на поверхности. А здесь царил сумрак. Обступал, баюкал, смывал прошлое, наносное, лишнее, совсем ненужное. Юля замерла, не понимая, что происходит, лишь наслаждаясь внезапно охватившим ее покоем и умиротворением. Наверное, это и есть та самая нирвана... Но даже эта мысль была лишней, пустой, никчемной. Думать было не нужно, нужно было только впитывать это спокойствие и погружаться в него, растворяться, сливаться с ним. С великой пустотой, из которой должно родиться что-то неизведанное, прекрасное, главное.
2. «

   А ведь жизнь — такая яркая, сверкающая, пестрая... как вспорхнувшая из прибрежных кустов иволга... Вот бы вернуть это острое, сладостное чувство! Вот бы научиться так жить — как летать!

   А ведь жизнь — такая яркая, сверкающая, пестрая... как вспорхнувшая из прибрежных кустов иволга... Вот бы вернуть это острое, сладостное чувство! Вот бы научиться так жить — как летать!
3. «

   Слово вспыхнуло посреди затянутых забвением омутов прошлого, точно пробив мозг насквозь. Так на темном озере вспыхивает вдруг под случайным солнечным лучом всплывший из глубины ледяной осколок. Может, так и не бывает, но слово было острое, колючее, как ледяной осколок, и всплыло оно из самых дальних глубин памяти, из давнего-давнего прошлого.

   Слово вспыхнуло посреди затянутых забвением омутов прошлого, точно пробив мозг насквозь. Так на темном озере вспыхивает вдруг под случайным солнечным лучом всплывший из глубины ледяной осколок. Может, так и не бывает, но слово было острое, колючее, как ледяной осколок, и всплыло оно из самых дальних глубин памяти, из давнего-давнего прошлого.
4. «

   Все это такие пустяки, честное слово. И директорское кресло, и пентхаус в центре столицы, и три машины в подземном гараже (не считая служебной), и возможность в любой момент устроить себе каникулы в любой точке земного шара — все это ничего не стоит. Все это — суррогат, замена. Замена того, чего нет.

   Все это такие пустяки, честное слово. И директорское кресло, и пентхаус в центре столицы, и три машины в подземном гараже (не считая служебной), и возможность в любой момент устроить себе каникулы в любой точке земного шара — все это ничего не стоит. Все это — суррогат, замена. Замена того, чего нет.
5. «

   Какая глупость — искусственный водопад! Да и все эти офисы, где важные мальчики и девочки с важными, значительными лицами важно произносят бессмысленные фразы, хмуря брови, рассылают дурацкие бессмысленные письма — торгуют воздухом. А тут — все по-настоящему: воздух, вода, деревья, стук собственного сердца... Жизнь.

   Какая глупость — искусственный водопад! Да и все эти офисы, где важные мальчики и девочки с важными, значительными лицами важно произносят бессмысленные фразы, хмуря брови, рассылают дурацкие бессмысленные письма — торгуют воздухом. А тут — все по-настоящему: воздух, вода, деревья, стук собственного сердца... Жизнь.
6. «

   …Или впрямь остановиться? Пока не поздно? Но жизнь-река тащит неудержимо, и не год как день, а день как год, и высокое солнце зажигает волны слепящими бликами, и ледяные брызги остро колют щеки, и в подвздошье страх сладко мешается с восторгом..

   …Или впрямь остановиться? Пока не поздно? Но жизнь-река тащит неудержимо, и не год как день, а день как год, и высокое солнце зажигает волны слепящими бликами, и ледяные брызги остро колют щеки, и в подвздошье страх сладко мешается с восторгом..
7. «

   Порой ей хотелось заснуть — надолго-надолго — и проснуться, когда настоящее станет прошлым. Далеким-далеким, как будто происходило все не с ней, а с какой-то другой женщиной...

   Порой ей хотелось заснуть — надолго-надолго — и проснуться, когда настоящее станет прошлым. Далеким-далеким, как будто происходило все не с ней, а с какой-то другой женщиной...
8. «

   За счастье можно и заплатить. И нужно. Где вы видели счастье — просто так, на голубой тарелочке?

   За счастье можно и заплатить. И нужно. Где вы видели счастье — просто так, на голубой тарелочке?
9. «

   Главное ведь — зайти в квартиру и закрыть за собой дверь. Дальше начинают говорить глаза, руки, губы — без слов, потому что, когда двое хотят одного и того же, слова без надобности.

   Главное ведь — зайти в квартиру и закрыть за собой дверь. Дальше начинают говорить глаза, руки, губы — без слов, потому что, когда двое хотят одного и того же, слова без надобности.
10. «

    Не жизнь, а горная речка — крутит, вертит, как ей вздумается, только и молись, чтоб о камни вдребезги не расшибло.

    Не жизнь, а горная речка — крутит, вертит, как ей вздумается, только и молись, чтоб о камни вдребезги не расшибло.
11. «

    Пережить, перетерпеть, перешагнуть, а там — там счастье! Ослепительное, огромное — как целый мир!

    Пережить, перетерпеть, перешагнуть, а там — там счастье! Ослепительное, огромное — как целый мир!
12. «

    ... Трудно вот так, глаза в глаза, рассказывать, что жизнь твоя совершила самый невероятный кульбит из всех, которые только могут быть. Или — самый обыкновенный? И не кульбит вовсе? Ну, подумаешь, любовь! Даже самая ослепительная, какая выпадает одному из тысячи. На Земле-то живут миллиарды, значит, такая же «невероятная» любовь — у миллионов? И даже если «невероятная» любовь выпадает одному из миллиона, все равно получается, что такая же — у тысяч. Эта мысль была не слишком приятна. Ее любовь уникальна, так вообще не бывает, какие еще тысячи, тем более миллионы?!

    ... Трудно вот так, глаза в глаза, рассказывать, что жизнь твоя совершила самый невероятный кульбит из всех, которые только могут быть. Или — самый обыкновенный? И не кульбит вовсе? Ну, подумаешь, любовь! Даже самая ослепительная, какая выпадает одному из тысячи. На Земле-то живут миллиарды, значит, такая же «невероятная» любовь — у миллионов? И даже если «невероятная» любовь выпадает одному из миллиона, все равно получается, что такая же — у тысяч. Эта мысль была не слишком приятна. Ее любовь уникальна, так вообще не бывает, какие еще тысячи, тем более миллионы?!
13. «

    Вот так бежишь по улице — и сталкиваешься с собственной судьбой. В буквальном смысле сталкиваешься.

    Вот так бежишь по улице — и сталкиваешься с собственной судьбой. В буквальном смысле сталкиваешься.
14. «

    Рассчитывать нужно только на себя и ни в коем случае не унывать: опустишь руки — забьют насмерть. И — ловить любые шансы. Даже те, которые вовсе не выглядят «шансами».

    Рассчитывать нужно только на себя и ни в коем случае не унывать: опустишь руки — забьют насмерть. И — ловить любые шансы. Даже те, которые вовсе не выглядят «шансами».
15. «

    Любви хочется, конечно, но это уж как судьба распорядится. Если суждено это пламя — явится, разрешения не спросит. Вон весна — деревья за окнами как раз оделись нежным зеленым «пухом», готовым вот-вот превратиться в сочную зелень настоящей листвы, — является, когда время ее пришло. А если не суждено... Ну, значит, получай удовольствие от всей остальной жизни.

    Любви хочется, конечно, но это уж как судьба распорядится. Если суждено это пламя — явится, разрешения не спросит. Вон весна — деревья за окнами как раз оделись нежным зеленым «пухом», готовым вот-вот превратиться в сочную зелень настоящей листвы, — является, когда время ее пришло. А если не суждено... Ну, значит, получай удовольствие от всей остальной жизни.
16. «

    Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?

    Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?
17. «

    Когда ты влюблен и счастье затмевает все вокруг, тебе невдомек, что это счастье может обернуться очередным заблуждением... Но, с другой стороны, какой смысл думать об этом, если сегодня, здесь, сейчас и с этим человеком ты чувствуешь себя СЧАСТЛИВЫМ? А раз так – какая вообще разница, что может (или не может) случиться завтра?

    Когда ты влюблен и счастье затмевает все вокруг, тебе невдомек, что это счастье может обернуться очередным заблуждением... Но, с другой стороны, какой смысл думать об этом, если сегодня, здесь, сейчас и с этим человеком ты чувствуешь себя СЧАСТЛИВЫМ? А раз так – какая вообще разница, что может (или не может) случиться завтра?
18. «

    Счастье не подчиняется ни железным установкам, ни железобетонным правилам. Оно живое, понимаешь?

    Счастье не подчиняется ни железным установкам, ни железобетонным правилам. Оно живое, понимаешь?