22 коротких цитаты из книги «Олег Рой. Фантомная боль»

Ниже 22 цитаты из книги «Олег Рой. Фантомная боль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   — Андрей · книга
2. «

   Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

   Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...
3. «

   Люби на здоровье. Но не привязывайся. Как только привяжешься, из тебя сразу начнут кровь пить. Потому что как только привяжешься, сразу начнешь стараться быть незаменимым. И будешь не тем, кто ты, а тем, кого хотят видеть. А сам сдуешься, как воздушный шарик. Высосут.

   Люби на здоровье. Но не привязывайся. Как только привяжешься, из тебя сразу начнут кровь пить. Потому что как только привяжешься, сразу начнешь стараться быть незаменимым. И будешь не тем, кто ты, а тем, кого хотят видеть. А сам сдуешься, как воздушный шарик. Высосут.
4. «

   Осознание реальности происходящего бывает сродни удару по голове. Абсолютно неожиданно и очень больно.

   Осознание реальности происходящего бывает сродни удару по голове. Абсолютно неожиданно и очень больно.
5. «

   Всегда легче следовать предложенному сценарию, чем заводить собственную мелодию.

   Всегда легче следовать предложенному сценарию, чем заводить собственную мелодию.
6. «

   Остров в океане отчаяния — надежда.

   Остров в океане отчаяния — надежда.

   — Андрей · книга
7. «

   Попросить прощения — это только слова. Даже если внутри все разрывается от боли, если стыд едкой кислотой выжигает нутро, оставляя сухие серые хлопья.

   Попросить прощения — это только слова. Даже если внутри все разрывается от боли, если стыд едкой кислотой выжигает нутро, оставляя сухие серые хлопья.
8. «

   Платить приходится за все. Так или иначе. Отказаться от выбора, переложить ответственность на другого — это тоже выбор, и за него тоже нужно платить. Причем, как правило, дороже, чем за любой другой.

   Платить приходится за все. Так или иначе. Отказаться от выбора, переложить ответственность на другого — это тоже выбор, и за него тоже нужно платить. Причем, как правило, дороже, чем за любой другой.
9. «

   Живя среди других людей, мы просто обязаны думать о том, чтобы окружающим было приятно иметь с нами дело. Иначе жить станет невозможно. Ну или как минимум противно. Тут же захочется сбежать на необитаемый остров, где никто никому ничем не обязан, просто потому, что там никого нет.

   Живя среди других людей, мы просто обязаны думать о том, чтобы окружающим было приятно иметь с нами дело. Иначе жить станет невозможно. Ну или как минимум противно. Тут же захочется сбежать на необитаемый остров, где никто никому ничем не обязан, просто потому, что там никого нет.
10. «

    Без зимних морозов нет радости от весеннего тепла. И, кстати, морозами тоже можно наслаждаться.

    Без зимних морозов нет радости от весеннего тепла. И, кстати, морозами тоже можно наслаждаться.
11. «

    Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...

    Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...
12. «

    Проблема в том, что пока сам не поймешь, объяснять бесполезно.

    Проблема в том, что пока сам не поймешь, объяснять бесполезно.
13. «

    Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.

    Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.
14. «

    Девушка ни в коем случае не должна показывать, что она умнее мужчины, показывать нужно идеальные формы, идеальную кожу и все прочее такое же идеальное. Знать на зубок все модные бренды, названия модных фильмов, модные кафе и курорты — именно этим достойные девушки отличаются от всяких колхозниц.

    Девушка ни в коем случае не должна показывать, что она умнее мужчины, показывать нужно идеальные формы, идеальную кожу и все прочее такое же идеальное. Знать на зубок все модные бренды, названия модных фильмов, модные кафе и курорты — именно этим достойные девушки отличаются от всяких колхозниц.

    — Журналисты · книга
15. «

    Всеобщее убеждение — страшная вещь, как поглядишь. В русском языке есть грубоватая, но точная поговорка: если человеку постоянно твердить, что он свинья, он захрюкает. И если кому-то изо дня в день твердят: ты можешь — он, скорее всего, действительно сможет, о чем бы ни шла речь. Повторение же бесконечного «у тебя все из рук валится» приводит к тому, что человек начинает регулярно спотыкаться на ровном месте.

    Всеобщее убеждение — страшная вещь, как поглядишь. В русском языке есть грубоватая, но точная поговорка: если человеку постоянно твердить, что он свинья, он захрюкает. И если кому-то изо дня в день твердят: ты можешь — он, скорее всего, действительно сможет, о чем бы ни шла речь. Повторение же бесконечного «у тебя все из рук валится» приводит к тому, что человек начинает регулярно спотыкаться на ровном месте.
16. «

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.
17. «

    Кривая, которую зовут судьбой, куда-нибудь в итоге да выведет, вот тогда и поглядим, а пока можно радоваться жизни... А если судьба никуда не выведет, значит, тем более можно ни о чем не задумываться, а просто получать удовольствие.

    Кривая, которую зовут судьбой, куда-нибудь в итоге да выведет, вот тогда и поглядим, а пока можно радоваться жизни... А если судьба никуда не выведет, значит, тем более можно ни о чем не задумываться, а просто получать удовольствие.
18. «

    Ведь, в сущности, человеку вовсе не нужны ни бриллианты, ни норковые манто, ни даже короны всех на свете конкурсов красоты. Человеку нужно, чтобы его любили. Чтобы не смотрели на него как на пустое место. То есть, чтобы любили его самого, с его собственными чертами, желаниями и взглядами, а не придуманный в чьей-то голове объект для любви.

    Ведь, в сущности, человеку вовсе не нужны ни бриллианты, ни норковые манто, ни даже короны всех на свете конкурсов красоты. Человеку нужно, чтобы его любили. Чтобы не смотрели на него как на пустое место. То есть, чтобы любили его самого, с его собственными чертами, желаниями и взглядами, а не придуманный в чьей-то голове объект для любви.
19. «

    Если ты можешь себе позволить все самое-самое, то телефон позапрошлой модели или абы какой костюм ты себе позволить уже не можешь — не поймут, станут коситься, причислят к быдлу, к толпе, к биомассе. Положение обязывает.

    Если ты можешь себе позволить все самое-самое, то телефон позапрошлой модели или абы какой костюм ты себе позволить уже не можешь — не поймут, станут коситься, причислят к быдлу, к толпе, к биомассе. Положение обязывает.

    — Михаил · книга
20. «

    Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.

    Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.