45 цитат из книги «Олег Рой. Фантомная боль»

Ниже 45 цитат из книги «Олег Рой. Фантомная боль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...

   Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...
2. «

   Как не может быть света без тени, и тени без света. И уж тем более нет ни бога, ни дьявола вне тебя. Ты, как и все остальное в этом мире, просто часть общей системы, и вне тебя — лишь связи, ее образующие. А вот в тебе самом есть все — и райские высоты, и адские пропасти, ты сам выбираешь, чему и кому служить... А то — бог, дьявол. Что угодно, лишь бы не личная ответственность.

   Как не может быть света без тени, и тени без света. И уж тем более нет ни бога, ни дьявола вне тебя. Ты, как и все остальное в этом мире, просто часть общей системы, и вне тебя — лишь связи, ее образующие. А вот в тебе самом есть все — и райские высоты, и адские пропасти, ты сам выбираешь, чему и кому служить... А то — бог, дьявол. Что угодно, лишь бы не личная ответственность.
3. «

   Деньги — потрясающая штука. Черта с два без них станешь душой компании! Без них даже физиономия становится унылой, что от тебя все шарахаться начинают. Деньги — это миллион возможностей и никаких обязательств.

   Деньги — потрясающая штука. Черта с два без них станешь душой компании! Без них даже физиономия становится унылой, что от тебя все шарахаться начинают. Деньги — это миллион возможностей и никаких обязательств.

   — Михаил · книга
4. «

   Живя среди других людей, мы просто обязаны думать о том, чтобы окружающим было приятно иметь с нами дело. Иначе жить станет невозможно. Ну или как минимум противно. Тут же захочется сбежать на необитаемый остров, где никто никому ничем не обязан, просто потому, что там никого нет.

   Живя среди других людей, мы просто обязаны думать о том, чтобы окружающим было приятно иметь с нами дело. Иначе жить станет невозможно. Ну или как минимум противно. Тут же захочется сбежать на необитаемый остров, где никто никому ничем не обязан, просто потому, что там никого нет.
5. «

   То ли я непроходимо глуп и невежествен, то ли кино и литература — сплошь фантазии, высосанные из пальца на потребу человеческому «хлеба и зрелищ».

   То ли я непроходимо глуп и невежествен, то ли кино и литература — сплошь фантазии, высосанные из пальца на потребу человеческому «хлеба и зрелищ».

   — Алексей · книга
6. «

   Справедливость мироустройства — миф, и никакого такого равенства в природе не существует. Да и сами люди старательно культивируют всевозможные сравнения, а значит, и неравенство.

   Справедливость мироустройства — миф, и никакого такого равенства в природе не существует. Да и сами люди старательно культивируют всевозможные сравнения, а значит, и неравенство.
7. «

   И дурное и хорошее — довольно бессмысленные категории. Бессмысленные применительно к жизни. Просто вы придаете этим фантикам до смешного много значения. Хотя на деле любая проблема, из-за которой вы готовы весь мир обрушить, — не более чем снежинка, летящая в огонь. Любая смертельная обида существует только в голове обиженного.

   И дурное и хорошее — довольно бессмысленные категории. Бессмысленные применительно к жизни. Просто вы придаете этим фантикам до смешного много значения. Хотя на деле любая проблема, из-за которой вы готовы весь мир обрушить, — не более чем снежинка, летящая в огонь. Любая смертельная обида существует только в голове обиженного.

   — Голос · книга
8. «

   Вообще-то люди часто вопиют «за что?», обвиняя небеса, бога или судьбу в том, что им чего-то не додали, что вот если бы небеса, бог, судьба были помилосерднее, если бы дали шанс, нормальный шанс... Наверное, это в человеческой природе — сваливать на кого-то вину за собственные неудачи.

   Вообще-то люди часто вопиют «за что?», обвиняя небеса, бога или судьбу в том, что им чего-то не додали, что вот если бы небеса, бог, судьба были помилосерднее, если бы дали шанс, нормальный шанс... Наверное, это в человеческой природе — сваливать на кого-то вину за собственные неудачи.

   — Голос · книга
9. «

   По вашим — человеческим меркам ты весьма даже не глуп, но есть вещи недоступные тебе в принципе. Бессмысленно описывать слепому от рождения радугу.

   По вашим — человеческим меркам ты весьма даже не глуп, но есть вещи недоступные тебе в принципе. Бессмысленно описывать слепому от рождения радугу.

   — Голос · книга
10. «

    Кто вообще придумал эту чертову старость! Ладно бы — смерть, но неотвратимо наступающая дряхлость, уничтожающая само понятие «радости жизни»... Зачем — так? Зачем тогда вообще вся жизнь, если ее финал перечеркивает все то прекрасное, что в ней было? Перечеркивает — потому что отвратительная дряхлость повседневна, а радости жизни остались в такой дали, что и не вспомнишь.

    Кто вообще придумал эту чертову старость! Ладно бы — смерть, но неотвратимо наступающая дряхлость, уничтожающая само понятие «радости жизни»... Зачем — так? Зачем тогда вообще вся жизнь, если ее финал перечеркивает все то прекрасное, что в ней было? Перечеркивает — потому что отвратительная дряхлость повседневна, а радости жизни остались в такой дали, что и не вспомнишь.
11. «

    Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.

    Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.
12. «

    Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

    Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...
13. «

    Это ощущение надежной родной руки, сжимающей мой локоть, когда, кажется, жизнь кончена, когда все плохо и ничего не исправишь...

    Это ощущение надежной родной руки, сжимающей мой локоть, когда, кажется, жизнь кончена, когда все плохо и ничего не исправишь...
14. «

    Примитивная ведь, в сущности, публика, все эти веселые «золотые» ребята, то же самое быдло, только с деньгами.

    Примитивная ведь, в сущности, публика, все эти веселые «золотые» ребята, то же самое быдло, только с деньгами.
15. «

    Мысль о том, что сон — это маленькая смерть, вполне банальна, но от того не становится менее справедливой. Каждое утро в нашей постели просыпается немного другой, немного не тот человек, что ложился в нее вечером. Мы редко об этом задумываемся, но чувствовать — чувствуем.

    Мысль о том, что сон — это маленькая смерть, вполне банальна, но от того не становится менее справедливой. Каждое утро в нашей постели просыпается немного другой, немного не тот человек, что ложился в нее вечером. Мы редко об этом задумываемся, но чувствовать — чувствуем.
16. «

    Живи сегодня, не жди, пока у тебя отнимут здоровье, или близких, или даже саму жизнь. Живи! Наслаждайся каждым днем, не откладывай это на «когда-нибудь потом, когда дела закончатся». Дела не заканчиваются никогда, а вот жизнь за ними теряется.

    Живи сегодня, не жди, пока у тебя отнимут здоровье, или близких, или даже саму жизнь. Живи! Наслаждайся каждым днем, не откладывай это на «когда-нибудь потом, когда дела закончатся». Дела не заканчиваются никогда, а вот жизнь за ними теряется.
17. «

    Осознание реальности происходящего бывает сродни удару по голове. Абсолютно неожиданно и очень больно.

    Осознание реальности происходящего бывает сродни удару по голове. Абсолютно неожиданно и очень больно.
18. «

    В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

    В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

    — Андрей · книга
19. «

    Существует глобальный запрет: не отнимай того, что не тобой дано, чего не можешь восполнить. Жизнь то есть. Свою ли, чужую — какая разница.

    Существует глобальный запрет: не отнимай того, что не тобой дано, чего не можешь восполнить. Жизнь то есть. Свою ли, чужую — какая разница.

    — Дьявол · книга
20. «

    Делай что хочешь! Это ж твоя жизнь, не чья-то там. Не давай никому себя за ниточки дергать.

    Делай что хочешь! Это ж твоя жизнь, не чья-то там. Не давай никому себя за ниточки дергать.

    — Настя · книга