57 цитат из книги «Олег Рой. Фантомная боль», которые захочется сохранить

Ниже 57 цитат из книги «Олег Рой. Фантомная боль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...

   Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы...
2. «

   Мы совершаем поступки, потом живем с их последствиями. Это и есть ответственность. Человек не может прожить жизнь, не совершив ни одного поступка.

   Мы совершаем поступки, потом живем с их последствиями. Это и есть ответственность. Человек не может прожить жизнь, не совершив ни одного поступка.
3. «

   Делай что хочешь! Это ж твоя жизнь, не чья-то там. Не давай никому себя за ниточки дергать.

   Делай что хочешь! Это ж твоя жизнь, не чья-то там. Не давай никому себя за ниточки дергать.

   — Настя · книга
4. «

   В двадцать лет даже сиюминутные неудачи — не более чем приключения.

   В двадцать лет даже сиюминутные неудачи — не более чем приключения.
5. «

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   — Андрей · книга
6. «

   Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.

   Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.
7. «

   Надеяться нужно всегда только на себя, и не ждать, что кто-то что-то решит за вас...

   Надеяться нужно всегда только на себя, и не ждать, что кто-то что-то решит за вас...
8. «

   Поддержание огня в домашнем очаге — это тоже работа, которая не проще, не легче и тем более не хуже всякой другой. Ведь по сути-то дела это одна из самых важных человеческих работ.

   Поддержание огня в домашнем очаге — это тоже работа, которая не проще, не легче и тем более не хуже всякой другой. Ведь по сути-то дела это одна из самых важных человеческих работ.
9. «

   Всеобщее убеждение — страшная вещь, как поглядишь. В русском языке есть грубоватая, но точная поговорка: если человеку постоянно твердить, что он свинья, он захрюкает. И если кому-то изо дня в день твердят: ты можешь — он, скорее всего, действительно сможет, о чем бы ни шла речь. Повторение же бесконечного «у тебя все из рук валится» приводит к тому, что человек начинает регулярно спотыкаться на ровном месте.

   Всеобщее убеждение — страшная вещь, как поглядишь. В русском языке есть грубоватая, но точная поговорка: если человеку постоянно твердить, что он свинья, он захрюкает. И если кому-то изо дня в день твердят: ты можешь — он, скорее всего, действительно сможет, о чем бы ни шла речь. Повторение же бесконечного «у тебя все из рук валится» приводит к тому, что человек начинает регулярно спотыкаться на ровном месте.
10. «

    И дурное и хорошее — довольно бессмысленные категории. Бессмысленные применительно к жизни. Просто вы придаете этим фантикам до смешного много значения. Хотя на деле любая проблема, из-за которой вы готовы весь мир обрушить, — не более чем снежинка, летящая в огонь. Любая смертельная обида существует только в голове обиженного.

    И дурное и хорошее — довольно бессмысленные категории. Бессмысленные применительно к жизни. Просто вы придаете этим фантикам до смешного много значения. Хотя на деле любая проблема, из-за которой вы готовы весь мир обрушить, — не более чем снежинка, летящая в огонь. Любая смертельная обида существует только в голове обиженного.

    — Голос · книга
11. «

    Научитесь радоваться приятным мелочам, и однажды судьба отблагодарит вас огромным счастьем.

    Научитесь радоваться приятным мелочам, и однажды судьба отблагодарит вас огромным счастьем.
12. «

    Это ощущение надежной родной руки, сжимающей мой локоть, когда, кажется, жизнь кончена, когда все плохо и ничего не исправишь...

    Это ощущение надежной родной руки, сжимающей мой локоть, когда, кажется, жизнь кончена, когда все плохо и ничего не исправишь...
13. «

    Кто вообще придумал эту чертову старость! Ладно бы — смерть, но неотвратимо наступающая дряхлость, уничтожающая само понятие «радости жизни»... Зачем — так? Зачем тогда вообще вся жизнь, если ее финал перечеркивает все то прекрасное, что в ней было? Перечеркивает — потому что отвратительная дряхлость повседневна, а радости жизни остались в такой дали, что и не вспомнишь.

    Кто вообще придумал эту чертову старость! Ладно бы — смерть, но неотвратимо наступающая дряхлость, уничтожающая само понятие «радости жизни»... Зачем — так? Зачем тогда вообще вся жизнь, если ее финал перечеркивает все то прекрасное, что в ней было? Перечеркивает — потому что отвратительная дряхлость повседневна, а радости жизни остались в такой дали, что и не вспомнишь.
14. «

    Существует глобальный запрет: не отнимай того, что не тобой дано, чего не можешь восполнить. Жизнь то есть. Свою ли, чужую — какая разница.

    Существует глобальный запрет: не отнимай того, что не тобой дано, чего не можешь восполнить. Жизнь то есть. Свою ли, чужую — какая разница.

    — Дьявол · книга
15. «

    Деньги — потрясающая штука. Черта с два без них станешь душой компании! Без них даже физиономия становится унылой, что от тебя все шарахаться начинают. Деньги — это миллион возможностей и никаких обязательств.

    Деньги — потрясающая штука. Черта с два без них станешь душой компании! Без них даже физиономия становится унылой, что от тебя все шарахаться начинают. Деньги — это миллион возможностей и никаких обязательств.

    — Михаил · книга
16. «

    Остров в океане отчаяния — надежда.

    Остров в океане отчаяния — надежда.

    — Андрей · книга
17. «

    Мы соблюдаем правила — и чувствуем себя правильными. Выбросил огрызок в урну? Какой молодец, бережет природу! Нам и в голову не приходит, что, когда мы, погрузившись в темные мысли, раздражение, недовольство, ступаем по теплому песку или холодному асфальту, мы впечатываем след собственной тьмы в окружающее пространство, отравляя тот самый мир, который питает нас и дает нам силы.

    Мы соблюдаем правила — и чувствуем себя правильными. Выбросил огрызок в урну? Какой молодец, бережет природу! Нам и в голову не приходит, что, когда мы, погрузившись в темные мысли, раздражение, недовольство, ступаем по теплому песку или холодному асфальту, мы впечатываем след собственной тьмы в окружающее пространство, отравляя тот самый мир, который питает нас и дает нам силы.
18. «

    Первобытные люди чувствовали себя игрушкой природных стихий. Античные герои знали, что они — игрушка богов. Чем больше человек знал о себе и окружающем мире, тем больше полагался на свои силы, тем меньше полагался на небеса.

    Первобытные люди чувствовали себя игрушкой природных стихий. Античные герои знали, что они — игрушка богов. Чем больше человек знал о себе и окружающем мире, тем больше полагался на свои силы, тем меньше полагался на небеса.

    — Голос · книга
19. «

    Люди вообще существа разнообразные — с первого взгляда не очень-то разберешь, что у кого внутри. Но так гораздо интереснее жить, правда?

    Люди вообще существа разнообразные — с первого взгляда не очень-то разберешь, что у кого внутри. Но так гораздо интереснее жить, правда?
20. «

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.