224 цитаты из книги «Ольга Брилёва. По ту сторону рассвета» — большая подборка

Собрали 224 цитаты из книги «Ольга Брилёва. По ту сторону рассвета» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он там один, безоружный — пойди и убей его. Уничтожь того, кто одним своим существованием являет тебе всю твою мелочь. Уничтожь вообще всех, кто больше тебя, лучше тебя — тогда ты станешь самым великим...

   Он там один, безоружный — пойди и убей его. Уничтожь того, кто одним своим существованием являет тебе всю твою мелочь. Уничтожь вообще всех, кто больше тебя, лучше тебя — тогда ты станешь самым великим...

   — Дагмор · книга
2. «

   Со многими можно с удовольствием играть, но тебе, Инглор, можно с удовольствием проигрывать.

   Со многими можно с удовольствием играть, но тебе, Инглор, можно с удовольствием проигрывать.

   — Маэдрос · книга
3. «

   Почему так странно, подумал он — ведь эльф поет песню, столько раз слышанную от горцев, но в устах Вилварина это как будто новая песня, и опять хочется плакать, как в первый раз...

   Почему так странно, подумал он — ведь эльф поет песню, столько раз слышанную от горцев, но в устах Вилварина это как будто новая песня, и опять хочется плакать, как в первый раз...
4. «

   С уходом Финрода из города словно ушла его душа. Все было по-прежнему, и — все не так.

   С уходом Финрода из города словно ушла его душа. Все было по-прежнему, и — все не так.
5. «

   Добрым словом и дубиной можно достигнуть большего чем просто дубиной... Или просто добрым словом.

   Добрым словом и дубиной можно достигнуть большего чем просто дубиной... Или просто добрым словом.
6. «

   Из доброго семени не растут злые плоды.

   Из доброго семени не растут злые плоды.

   — Лютиэн · книга
7. «

   Многие не выдержали. Предпочли — выжить. Предателями, рабами, но — выжить. Можно ли осуждать? Кого время оправдает — тех, кто бился до последнего и вместе с кем погиб Дом Беора? Или тех, кто сумеет, пригнувшись, припав к земле, сохранить свой род — чтобы, возможно, через века, снова воспрянули беоринги?

   Многие не выдержали. Предпочли — выжить. Предателями, рабами, но — выжить. Можно ли осуждать? Кого время оправдает — тех, кто бился до последнего и вместе с кем погиб Дом Беора? Или тех, кто сумеет, пригнувшись, припав к земле, сохранить свой род — чтобы, возможно, через века, снова воспрянули беоринги?
8. «

   Хозяин хотел быть как Отец, а Отец смеялся, и Хозяин смеялся тоже, и потом он заставил себя забыть о том, что это Плохо. Хозяин забыл — а Хуан помнил. Потому что это Плохое тоже оставило след, и еще сильнее. В этом было высокое и странное, чего Хуан не понимал, но принимал: Хозяин помнил первое Плохое — и оно пребывало хотя и с ним, но не в нем. А второе Плохое Хозяин постарался забыть — и оно попало в него, внутрь, в самое сердце.

   Хозяин хотел быть как Отец, а Отец смеялся, и Хозяин смеялся тоже, и потом он заставил себя забыть о том, что это Плохо. Хозяин забыл — а Хуан помнил. Потому что это Плохое тоже оставило след, и еще сильнее. В этом было высокое и странное, чего Хуан не понимал, но принимал: Хозяин помнил первое Плохое — и оно пребывало хотя и с ним, но не в нем. А второе Плохое Хозяин постарался забыть — и оно попало в него, внутрь, в самое сердце.
9. «

   Она сама за себя выберет, не беспокойся. Но не надейся, что выбирать она станет и за тебя.

   Она сама за себя выберет, не беспокойся. Но не надейся, что выбирать она станет и за тебя.

   — Дагмор · книга
10. «

    Эльфы невесело засмеялись. Громче всех — Лауральдо: так смеются обреченные.

    Эльфы невесело засмеялись. Громче всех — Лауральдо: так смеются обреченные.
11. «

    Преодолев гордыню, ненависть и зависть, Фингон спас Маэдроса. Спас весь народ Нолдор от смуты и вражды.

    Преодолев гордыню, ненависть и зависть, Фингон спас Маэдроса. Спас весь народ Нолдор от смуты и вражды.
12. «

    Есть пути, по которым не пройти в одиночку или армией — только вдвоем.

    Есть пути, по которым не пройти в одиночку или армией — только вдвоем.

    — Лютиэн · книга
13. «

    — Как отличить правильного бог от неправильного? — Неправильный бог боится, что люди станут такими, как он. Правильный бог этого хочет.

    — Как отличить правильного бог от неправильного? — Неправильный бог боится, что люди станут такими, как он. Правильный бог этого хочет.

    — Берен · книга
14. «

    Еще до встречи с государем Финродом мы знали, что человеческие жертвы — мерзость перед богами. Ничью жизнь нельзя пожертвовать богам — кроме своей. Если что-то тебе важнее жизни, то ради этого можно пожертвовать ее богам.

    Еще до встречи с государем Финродом мы знали, что человеческие жертвы — мерзость перед богами. Ничью жизнь нельзя пожертвовать богам — кроме своей. Если что-то тебе важнее жизни, то ради этого можно пожертвовать ее богам.

    — Берен · книга
15. «

    Он предложил мне проверить его слова под пыткой. Во что же я превратился, если мне предлагают такое... и я почти соглашаюсь.

    Он предложил мне проверить его слова под пыткой. Во что же я превратился, если мне предлагают такое... и я почти соглашаюсь.

    — Маэдрос · книга
16. «

    Я оставлю тебе то, что мучит тебя всего сильнее: память и совесть... Я лишу твою смерть смысла, Берен.

    Я оставлю тебе то, что мучит тебя всего сильнее: память и совесть... Я лишу твою смерть смысла, Берен.

    — Саурон · книга
17. «

    Здесь же был и Сильмарилл — на бронзовом треножнике для ламп, он сиял, как... Кейрн не нашел слов. Этот волшебный блеск был подобен всему, что дает жизнь и радость — живому огню, солнцу, звездам и радуге — и ни на что не похож. Ничто из виденного прежде, не могло сравниться с этим светом — но все можно было с ним сравнить. Это было чудо, это было сияние нездешнего мира — но чем-то знакомое и родное до боли в груди. Так, не видя океана, нельзя его представить себе, но увидев, понимаешь, что все озера, реки и ручьи — отражения и подобие океана... Ради этого стоило жить. Но стоило ли умирать?

    Здесь же был и Сильмарилл — на бронзовом треножнике для ламп, он сиял, как... Кейрн не нашел слов. Этот волшебный блеск был подобен всему, что дает жизнь и радость — живому огню, солнцу, звездам и радуге — и ни на что не похож. Ничто из виденного прежде, не могло сравниться с этим светом — но все можно было с ним сравнить. Это было чудо, это было сияние нездешнего мира — но чем-то знакомое и родное до боли в груди. Так, не видя океана, нельзя его представить себе, но увидев, понимаешь, что все озера, реки и ручьи — отражения и подобие океана... Ради этого стоило жить. Но стоило ли умирать?
18. «

    Хуан чувствовал, что узы между ним и Хозяином слабеют. Не только из-за Госпожи и ее песен, но из-за того, что Хозяин истаивал. Каждый раз, когда он делал Плохое, из его души кто-то вырывал кусок. Если дальше так пойдет, Хозяина не станет совсем — и кому тогда будет служить Хуан?

    Хуан чувствовал, что узы между ним и Хозяином слабеют. Не только из-за Госпожи и ее песен, но из-за того, что Хозяин истаивал. Каждый раз, когда он делал Плохое, из его души кто-то вырывал кусок. Если дальше так пойдет, Хозяина не станет совсем — и кому тогда будет служить Хуан?
19. «

    Мне нравится в людях их неутолимая жажда бытия... И не нравится, что порой... чаще, чем можно подумать... она превращается просто в неутолимую жажду. И такая жажда пожирает человека, ничего не оставляя после себя.

    Мне нравится в людях их неутолимая жажда бытия... И не нравится, что порой... чаще, чем можно подумать... она превращается просто в неутолимую жажду. И такая жажда пожирает человека, ничего не оставляя после себя.

    — Финрод · книга
20. «

    Ворота Тол-ин-Гаурхот не могли открыть ни хитрость, ни доблесть, ни чары — ключом к ним станет мастерство и разум.

    Ворота Тол-ин-Гаурхот не могли открыть ни хитрость, ни доблесть, ни чары — ключом к ним станет мастерство и разум.