14 цитат из книги «Ольга Эрлер. Александр Македонский и Таис» — топ по популярности

Ниже 14 цитат из книги «Ольга Эрлер. Александр Македонский и Таис»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А как же тебя зовут? Ты ведь первый человек, которого я встретила в Азии... — Александр. — О, как вашего царя, — рассеянно заметила она. — Благодарю, и пусть хранят тебя боги.

   А как же тебя зовут? Ты ведь первый человек, которого я встретила в Азии... — Александр. — О, как вашего царя, — рассеянно заметила она. — Благодарю, и пусть хранят тебя боги.

   — Александр · книга
2. «

   Гефестион... Как он сиял, какая радость светилась в его глазах-каштанах. Какую встречу устроил он своему царю и повелителю! Какой парад, какой приветственный пир. И как гордился собой, видя одобрение и удовольствие на лице Александра. Проявленная Гефестионом самостоятельность была абсолютно во вкусе царя. Ему было приятно, что Гефестион взялся устроить ему праздник, и был тронут нежданной радостью — самой приятной из всех возможных.

   Гефестион... Как он сиял, какая радость светилась в его глазах-каштанах. Какую встречу устроил он своему царю и повелителю! Какой парад, какой приветственный пир. И как гордился собой, видя одобрение и удовольствие на лице Александра. Проявленная Гефестионом самостоятельность была абсолютно во вкусе царя. Ему было приятно, что Гефестион взялся устроить ему праздник, и был тронут нежданной радостью — самой приятной из всех возможных.

   — Гефестион · книга
3. «

   Итак, в первые два года, погруженная во мрак и хаос своей больной души, Таис утратила способность помнить. Потом воспоминания вернулись к ней, и она стала жить ими. Она жила не прошлым, а в прошлом. Хотя, кто сказал, что время делится на прошлое, настоящее и будущее? Время едино и неделимо. «Есть я и ты, любимый, и мы вместе — в нашем времени». Ничто и никто не сможет отнять у нее эти воспоминания и никогда ничего не узнает о них. Это только ее достояние, тайна, богатство — это теперь ее мир, ее жизнь, ее «острова блаженных».

   Итак, в первые два года, погруженная во мрак и хаос своей больной души, Таис утратила способность помнить. Потом воспоминания вернулись к ней, и она стала жить ими. Она жила не прошлым, а в прошлом. Хотя, кто сказал, что время делится на прошлое, настоящее и будущее? Время едино и неделимо. «Есть я и ты, любимый, и мы вместе — в нашем времени». Ничто и никто не сможет отнять у нее эти воспоминания и никогда ничего не узнает о них. Это только ее достояние, тайна, богатство — это теперь ее мир, ее жизнь, ее «острова блаженных».

   — Таис · книга
4. «

   Ее привела судьба, сказала она. Он смотрел ей вслед, когда она, уже протянув руку к пологу входа, вдруг обернулась. Из взгляды скрестились на миг. Есть такие мгновения, которые способны перевернуть всю жизнь.

   Ее привела судьба, сказала она. Он смотрел ей вслед, когда она, уже протянув руку к пологу входа, вдруг обернулась. Из взгляды скрестились на миг. Есть такие мгновения, которые способны перевернуть всю жизнь.

   — Александр · книга
5. «

   Жизнь всегда идет вперед!

   Жизнь всегда идет вперед!

   — Александр Македонский · книга
6. «

   ... мне хочется поговорить с тобой о любви. О том, что счастливая любовь подобна реке, и становится со временем многоводней, а обычная — со временем мелеет. Что любовь наполовину соткана из фантазии, что любящий видит в любимом такие его глубины, о которых тот и не догадывается сам. Что любовь — это мостик между смертным и бессмертным миром. Что она играет роль творца, исправляет человеческую натуру, а понимание любимого — это блаженство полнейшей человеческой близости...

   ... мне хочется поговорить с тобой о любви. О том, что счастливая любовь подобна реке, и становится со временем многоводней, а обычная — со временем мелеет. Что любовь наполовину соткана из фантазии, что любящий видит в любимом такие его глубины, о которых тот и не догадывается сам. Что любовь — это мостик между смертным и бессмертным миром. Что она играет роль творца, исправляет человеческую натуру, а понимание любимого — это блаженство полнейшей человеческой близости...

   — Александр Македонский · книга
7. «

   Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

   Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

   — Александр Македонский · книга
8. «

   Александр перевел на нее свои разноцветные сине-коричневые глаза. Карие глаза встречались у каждого второго, синие — у каждого третьего. А такие — необыкновенные и неповторимые — только у него одного.

   Александр перевел на нее свои разноцветные сине-коричневые глаза. Карие глаза встречались у каждого второго, синие — у каждого третьего. А такие — необыкновенные и неповторимые — только у него одного.

   — Александр Македонский · книга
9. «

   Таис почувствовала, что вернулась домой. Огромный шумный лагерь давно стал ее родным городом, а его обитатели — ее родным племенем. Она с удивлением отметила про себя, что уже несколько лет не тоскует и почти не вспоминает об Афинах. А как важны и дороги были для нее эти воспоминания раньше, ведь в Афинах она видела свои корни и свой отчий дом. Оказывается, она незаметно распрощалась со своим афинским прошлым и, видимо, никогда не вернется в город юности, как в свое вчера. Таис догадалась, что и Александр не собирается и никогда и не собирался возвращаться в Македонию, и знал об этом уже 10 лет назад, когда переходил Геллеспонт. Дорога всегда ведет только вперед.

   Таис почувствовала, что вернулась домой. Огромный шумный лагерь давно стал ее родным городом, а его обитатели — ее родным племенем. Она с удивлением отметила про себя, что уже несколько лет не тоскует и почти не вспоминает об Афинах. А как важны и дороги были для нее эти воспоминания раньше, ведь в Афинах она видела свои корни и свой отчий дом. Оказывается, она незаметно распрощалась со своим афинским прошлым и, видимо, никогда не вернется в город юности, как в свое вчера. Таис догадалась, что и Александр не собирается и никогда и не собирался возвращаться в Македонию, и знал об этом уже 10 лет назад, когда переходил Геллеспонт. Дорога всегда ведет только вперед.
10. «

    ... Гефестион, чудо и тайна мироздания... Застывшие глаза без зрачков, вторые зубы наверху немного под углом к остальным, странное сочетание растерянности и флегматичного спокойствия на безумно красивом лице. Чудо и тайна мироздания. Любовь, от которой умираешь и без которой — умрешь... А кроме того, — плечо, на которое всегда можно опереться, и щит, который всегда прикроет в бою.

    ... Гефестион, чудо и тайна мироздания... Застывшие глаза без зрачков, вторые зубы наверху немного под углом к остальным, странное сочетание растерянности и флегматичного спокойствия на безумно красивом лице. Чудо и тайна мироздания. Любовь, от которой умираешь и без которой — умрешь... А кроме того, — плечо, на которое всегда можно опереться, и щит, который всегда прикроет в бою.

    — Гефестион · книга
11. «

    В тот миг, когда я, попрощавшись с тобой, поворачиваюсь к тебе спиной, я начинаю скучать и ждать следующей встречи.

    В тот миг, когда я, попрощавшись с тобой, поворачиваюсь к тебе спиной, я начинаю скучать и ждать следующей встречи.

    — Гефестион · книга
12. «

    Любовь и смерть связаны между собой. Смертельно влюблен, любовь до гроба — не просто расхожие выражения. И Эрос неспроста сын не только прекрасной улыбколюбивой Афродиты, но и страшного, несущего кровь, страдания и гибель бога войны Ареса. Если ты отдаешься этому чувству без условий и оговорок — до конца — ты должен осознавать, где лежит этот конец. Жизнь не знает ничего, равного любви, значит, достойная плата за нее — это плата самой жизнью.

    Любовь и смерть связаны между собой. Смертельно влюблен, любовь до гроба — не просто расхожие выражения. И Эрос неспроста сын не только прекрасной улыбколюбивой Афродиты, но и страшного, несущего кровь, страдания и гибель бога войны Ареса. Если ты отдаешься этому чувству без условий и оговорок — до конца — ты должен осознавать, где лежит этот конец. Жизнь не знает ничего, равного любви, значит, достойная плата за нее — это плата самой жизнью.

    — Таис · книга
13. «

    Благородство понимают только благородные, а страх понимают все.

    Благородство понимают только благородные, а страх понимают все.

    — Александр · книга
14. «

    Не говори мне о любви. Я о ней все знаю.

    Не говори мне о любви. Я о ней все знаю.

    — Таис · книга