72 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Отец Горио» — топ по популярности

Собрали 72 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Отец Горио» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Страсть никогда не просчитывается.

   Страсть никогда не просчитывается.
2. «

   Еще не зная, что кокетство женщины дает иногда больше благ, чем ее любовь наслаждений, он впадал в глупое бешенство.

   Еще не зная, что кокетство женщины дает иногда больше благ, чем ее любовь наслаждений, он впадал в глупое бешенство.
3. «

   Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.

   Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.
4. «

   Любовницы и царственное положение – вот атрибуты власти.

   Любовницы и царственное положение – вот атрибуты власти.

   — Эжен де Растиньяк · книга
5. «

   Неудача всегда раскрывает нам всю силу наших притязаний.

   Неудача всегда раскрывает нам всю силу наших притязаний.
6. «

   Я глубоко заглянул в жизнь и признаю только одно подлинное чувство: взаимную дружбу двух мужчин.

   Я глубоко заглянул в жизнь и признаю только одно подлинное чувство: взаимную дружбу двух мужчин.

   — Вотрен · книга
7. «

   Пути провидения неисповедимы, они испытывают сердца и чресла наши.

   Пути провидения неисповедимы, они испытывают сердца и чресла наши.

   — Вотрен · книга
8. «

   Если вы хотите иметь успех, то прежде всего умейте сдерживаться.

   Если вы хотите иметь успех, то прежде всего умейте сдерживаться.

   — госпожа де Босеан · книга
9. «

   Счастье делает женщин поэтичными так же, как наряд их красит.

   Счастье делает женщин поэтичными так же, как наряд их красит.
10. «

    Для женщин нет большего удовольствия, как вслушиваться в журчанье нежных слов. Им внемлет самая строгая святоша даже в том случае, когда она, повинуясь долгу, не может отвечать на них.

    Для женщин нет большего удовольствия, как вслушиваться в журчанье нежных слов. Им внемлет самая строгая святоша даже в том случае, когда она, повинуясь долгу, не может отвечать на них.
11. «

    Вы прекрасный молодой человек, деликатный, гордый, как лев, и нежный, как девушка. Вы были бы прекрасной добычей для дьявола.

    Вы прекрасный молодой человек, деликатный, гордый, как лев, и нежный, как девушка. Вы были бы прекрасной добычей для дьявола.

    — Вотрен · книга
12. «

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.
13. «

    Оборачиваясь спиною к истине, юность не решается взглянуть на себя в зеркало совести, тогда как зрелый возраст в него уже смотрелся; вот и вся разница между двумя этапами жизни человека.

    Оборачиваясь спиною к истине, юность не решается взглянуть на себя в зеркало совести, тогда как зрелый возраст в него уже смотрелся; вот и вся разница между двумя этапами жизни человека.
14. «

    Если в вас зародится подлинное чувство, спрячьте его, как драгоценность, чтобы никто даже и не подозревал о его существовании, иначе вы погибли. Перестав быть палачом, вы превратитесь в жертву. Если вы полюбите, храните свято вашу тайну! Не поверяйте ее, пока вы не узнаете по-настоящему того, кому раскроете вы сердце.

    Если в вас зародится подлинное чувство, спрячьте его, как драгоценность, чтобы никто даже и не подозревал о его существовании, иначе вы погибли. Перестав быть палачом, вы превратитесь в жертву. Если вы полюбите, храните свято вашу тайну! Не поверяйте ее, пока вы не узнаете по-настоящему того, кому раскроете вы сердце.
15. «

    Богатство — ultima vatio mundi (лат. самая основа мира).

    Богатство — ultima vatio mundi (лат. самая основа мира).
16. «

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    — Вотрен · книга
17. «

    Продажность стала оружием посредственности, заполонившей все, и острие ее оружия вы ощутите везде.

    Продажность стала оружием посредственности, заполонившей все, и острие ее оружия вы ощутите везде.

    — Вотрен · книга
18. «

    Когда-нибудь узнаете и вы, что их благополучием бываешь счастлив гораздо больше, чем своим. Я не могу вам объяснить всего: это внутренние движения души, которые повсюду сеют радость.

    Когда-нибудь узнаете и вы, что их благополучием бываешь счастлив гораздо больше, чем своим. Я не могу вам объяснить всего: это внутренние движения души, которые повсюду сеют радость.
19. «

    Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

    Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

    — Вотрен · книга
20. «

    Перед силой гения склоняются и его же ненавидят, стараются очернить его за то, что гений берет все без раздела, но, пока он стоит твердо, его превозносят, — короче говоря, боготворят, встав на колени, когда не могут втоптать в грязь.

    Перед силой гения склоняются и его же ненавидят, стараются очернить его за то, что гений берет все без раздела, но, пока он стоит твердо, его превозносят, — короче говоря, боготворят, встав на колени, когда не могут втоптать в грязь.

    — Вотрен · книга