Подборка из книги: 25 цитат — «Орсон Скотт Кард. Игра Эндера»

Собрали 25 цитат из книги «Орсон Скотт Кард. Игра Эндера» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Вы заставили их ненавидеть меня. — Ну и что? Что ты теперь будешь делать? Забьёшься в угол? Начнёшь лизать их маленькие задницы, чтобы они тебя снова полюбили? Только одно может заставить их перестать ненавидеть тебя. Ты должен делать всё, что умеешь, причем здорово, чтобы они не могли тебя не замечать. Я сказал, что ты сильнее всех. И тебе лучше стать таким.

   — Вы заставили их ненавидеть меня. — Ну и что? Что ты теперь будешь делать? Забьёшься в угол? Начнёшь лизать их маленькие задницы, чтобы они тебя снова полюбили? Только одно может заставить их перестать ненавидеть тебя. Ты должен делать всё, что умеешь, причем здорово, чтобы они не могли тебя не замечать. Я сказал, что ты сильнее всех. И тебе лучше стать таким.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
2. «

   Иногда ложь говорила больше, чем правда.

   Иногда ложь говорила больше, чем правда.
3. «

   Настоящее уважение всегда приходит позже, чем официальное признание.

   Настоящее уважение всегда приходит позже, чем официальное признание.

   — Валентина Виггин · книга
4. «

   Добро пожаловать в человеческую расу. Никто не управляет своей жизнью. Единственный выбор — отдать свою судьбу в руки хороших, любящих тебя людей.

   Добро пожаловать в человеческую расу. Никто не управляет своей жизнью. Единственный выбор — отдать свою судьбу в руки хороших, любящих тебя людей.

   — Валентина Виггин · книга
5. «

   — Все сводится к одному: вместе с настоящим пониманием, позволяющим победить врага, приходит любовь к нему. Видимо, невозможно узнать кого-то, вникнуть в его желания и веру, не полюбив, как он любит себя. И в этот самый миг любви... — Ты побеждаешь.

   — Все сводится к одному: вместе с настоящим пониманием, позволяющим победить врага, приходит любовь к нему. Видимо, невозможно узнать кого-то, вникнуть в его желания и веру, не полюбив, как он любит себя. И в этот самый миг любви... — Ты побеждаешь.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
6. «

   Я так долго жил с моей болью, что теперь не могу без нее.

   Я так долго жил с моей болью, что теперь не могу без нее.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
7. «

   Если чужой не способен рассказать тебе свою историю, можно ли быть уверенным, что он не замышляет убийство?

   Если чужой не способен рассказать тебе свою историю, можно ли быть уверенным, что он не замышляет убийство?

   — полковник Хайрам Графф · книга
8. «

   Все люди рождаются свободными, за исключением тех случаев, когда в них нуждается человечество.

   Все люди рождаются свободными, за исключением тех случаев, когда в них нуждается человечество.

   — полковник Хайрам Графф · книга
9. «

   Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.

   Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
10. «

    Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращённую форму восхищения.

    Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращённую форму восхищения.
11. «

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
12. «

    Отныне я — твой враг. И твой учитель.

    Отныне я — твой враг. И твой учитель.

    — Мэйзер Рэкхем · книга
13. «

    В эпоху перемен мир всегда склоняется к демократии, а потому побеждает самый сильный голос. Все думают, что Гитлер получил власть благодаря своим солдатам, их готовности убивать. И это отчасти верно, так как любая настоящая власть основывается на страхе смерти и бесчестья. Но его главной силой были слова, он умел говорить нужные слова в нужное время.

    В эпоху перемен мир всегда склоняется к демократии, а потому побеждает самый сильный голос. Все думают, что Гитлер получил власть благодаря своим солдатам, их готовности убивать. И это отчасти верно, так как любая настоящая власть основывается на страхе смерти и бесчестья. Но его главной силой были слова, он умел говорить нужные слова в нужное время.

    — Питер Виггин · книга
14. «

    Изоляция — это идеальная среда для творческой личности.

    Изоляция — это идеальная среда для творческой личности.

    — полковник Хайрам Графф · книга
15. «

    Честность — замечательное понятие. Жаль, что оно не имеет никакого отношения к войне.

    Честность — замечательное понятие. Жаль, что оно не имеет никакого отношения к войне.

    — полковник Хайрам Графф · книга
16. «

    Если мы все погибнем, на биосферу это никак не повлияет, природа просто перейдет на другую ступень эволюции. Но человечество не хочет умирать. Как вид, оно развивалось, чтобы выжить. А выживаем мы только благодаря тому, что создаем гениев. Мы стараемся, стараемся, и вот раз в несколько поколений такой гений рождается среди нас. И изобретает колесо. И огонь. И поднимается в воздух, создаёт империю.

    Если мы все погибнем, на биосферу это никак не повлияет, природа просто перейдет на другую ступень эволюции. Но человечество не хочет умирать. Как вид, оно развивалось, чтобы выжить. А выживаем мы только благодаря тому, что создаем гениев. Мы стараемся, стараемся, и вот раз в несколько поколений такой гений рождается среди нас. И изобретает колесо. И огонь. И поднимается в воздух, создаёт империю.

    — полковник Хайрам Графф · книга
17. «

    Первое, чему мы научились, — убивать. И хорошо, что научились, а то бы нас не было, а землей владели бы тигры.

    Первое, чему мы научились, — убивать. И хорошо, что научились, а то бы нас не было, а землей владели бы тигры.

    — Валентина Виггин · книга
18. «

    Я украл у них будущее. Не дав умереть их прошлому, я смогу вернуть хотя бы часть своего долга.

    Я украл у них будущее. Не дав умереть их прошлому, я смогу вернуть хотя бы часть своего долга.

    — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
19. «

    — Я вижу, как можно внедрять идеи в сознание общества. Я знаю, как это делать. Сама вспомни, Вэл. Вот тебе приходит в голову хорошая идея, ты ее произносишь вслух, а через две недели или через месяц слышишь, как один незнакомый тебе взрослый повторяет ее кому-нибудь еще, тоже совершенно постороннему человеку. Или ты видишь ее на видео, вдруг натыкаешься на нее в Сети… — Ну, я тоже где-то подхватила эти слова, до того, как их «придумать»… — Ты сильно ошибаешься, сестренка. В этом мире только две, может, три тысячи человек могут сравниться с нами своими умственными способностями. Большинство из них как-то перебиваются с хлеба на воду. Преподают, бедолаги, или что-нибудь исследуют. И лишь немногие обладают реальной властью.

    — Я вижу, как можно внедрять идеи в сознание общества. Я знаю, как это делать. Сама вспомни, Вэл. Вот тебе приходит в голову хорошая идея, ты ее произносишь вслух, а через две недели или через месяц слышишь, как один незнакомый тебе взрослый повторяет ее кому-нибудь еще, тоже совершенно постороннему человеку. Или ты видишь ее на видео, вдруг натыкаешься на нее в Сети… — Ну, я тоже где-то подхватила эти слова, до того, как их «придумать»… — Ты сильно ошибаешься, сестренка. В этом мире только две, может, три тысячи человек могут сравниться с нами своими умственными способностями. Большинство из них как-то перебиваются с хлеба на воду. Преподают, бедолаги, или что-нибудь исследуют. И лишь немногие обладают реальной властью.

    — Валентина Виггин · книга
20. «

    – Родители! – безрадостно сказал Хань-Цзы. – Знаешь, а мой старик сидит в тюряге. Или, может, уже вышел. Он заставил меня смухлевать на экзамене, чтобы я точно сюда попал. – Тебе вовсе не нужно было мухлевать, – ответил Эндер. – Ты настоящий боец. – Но моему отцу нужно было, чтобы я его послушался. Если бы я поступил сам, от этого не было бы никакой пользы. Именно так он ощущает свою значимость. Теперь я это понимаю. И планирую стать отцом получше, чем он. Я – хороший родитель!

    – Родители! – безрадостно сказал Хань-Цзы. – Знаешь, а мой старик сидит в тюряге. Или, может, уже вышел. Он заставил меня смухлевать на экзамене, чтобы я точно сюда попал. – Тебе вовсе не нужно было мухлевать, – ответил Эндер. – Ты настоящий боец. – Но моему отцу нужно было, чтобы я его послушался. Если бы я поступил сам, от этого не было бы никакой пользы. Именно так он ощущает свою значимость. Теперь я это понимаю. И планирую стать отцом получше, чем он. Я – хороший родитель!

    — Эндер Виггинс · книга