65 цитат из книги «Оскар Уайльд. De Profundis» — читать онлайн

Собрали 65 цитат из книги «Оскар Уайльд. De Profundis» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Страдание для нас – способ существования, потому что это единственный способ осознать, что мы еще живы, и воспоминание о наших былых страданиях нам необходимо, как порука, как свидетельство того, что мы остались самими собой.

   Страдание для нас – способ существования, потому что это единственный способ осознать, что мы еще живы, и воспоминание о наших былых страданиях нам необходимо, как порука, как свидетельство того, что мы остались самими собой.
2. «

   Не человек существует для правил и формальностей, а правила и формальности существуют для человека.

   Не человек существует для правил и формальностей, а правила и формальности существуют для человека.
3. «

   Истинная цель современного Искусства — не широта, а глубина и сила. В Искусстве нас больше не интересует типичное. Нам нужно заниматься исключительным.

   Истинная цель современного Искусства — не широта, а глубина и сила. В Искусстве нас больше не интересует типичное. Нам нужно заниматься исключительным.
4. «

   Горе и Скорбь — это раны, кровоточащие от любого прикосновения, кроме лёгкого касания руки Любви, но даже в этом случае кровотечение продолжается хотя уже и без боли.

   Горе и Скорбь — это раны, кровоточащие от любого прикосновения, кроме лёгкого касания руки Любви, но даже в этом случае кровотечение продолжается хотя уже и без боли.
5. «

   Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

   Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.
6. «

   Тебя и меня постигла в жизни страшная трагедия, хотя твоя трагедия была непохожа на мою. Хочешь знать, в чем она заключалась? Вот в чем: Ненависть в тебе всегда была сильнее Любви.

   Тебя и меня постигла в жизни страшная трагедия, хотя твоя трагедия была непохожа на мою. Хочешь знать, в чем она заключалась? Вот в чем: Ненависть в тебе всегда была сильнее Любви.
7. «

   Стоит тебе найти для себя хоть одно ложное оправдание, как ты сразу же найдешь ещё сотню, и останешься в точности таким же, как и прежде.

   Стоит тебе найти для себя хоть одно ложное оправдание, как ты сразу же найдешь ещё сотню, и останешься в точности таким же, как и прежде.
8. «

   Впрочем, когда двое ненавидят друг друга, их словно связывает какой-то союз, некое братство. Мне думается, что по какому-то странному закону антипатии по сходству вы ненавидели друг друга не за то, что вы так несхожи во многих чертах, а за то, что в некоторых чертах вы так похожи друг на друга.

   Впрочем, когда двое ненавидят друг друга, их словно связывает какой-то союз, некое братство. Мне думается, что по какому-то странному закону антипатии по сходству вы ненавидели друг друга не за то, что вы так несхожи во многих чертах, а за то, что в некоторых чертах вы так похожи друг на друга.
9. «

   Церковники и те, кто произносит фразы, лишенные мудрости, иногда говорят, что Страданье — это таинство. На самом деле это — откровение.

   Церковники и те, кто произносит фразы, лишенные мудрости, иногда говорят, что Страданье — это таинство. На самом деле это — откровение.
10. «

    Грехи плоти — ничто. Это болезнь, и дело врачей лечить их, если понадобится лечение. Только грехи души постыдны.

    Грехи плоти — ничто. Это болезнь, и дело врачей лечить их, если понадобится лечение. Только грехи души постыдны.
11. «

    Я умею быть совершенно счастливым наедине с собой. Да кто же не был бы счастлив, владея свободой, книгами, цветами и луной?

    Я умею быть совершенно счастливым наедине с собой. Да кто же не был бы счастлив, владея свободой, книгами, цветами и луной?
12. «

    В любое время моей жизни ничто не имело ни малейшего значения по сравнению с Искусством.

    В любое время моей жизни ничто не имело ни малейшего значения по сравнению с Искусством.
13. «

    Нет порока страшнее, чем душевная пустота.

    Нет порока страшнее, чем душевная пустота.
14. «

    Ты знал, что значит для меня мое Искусство, знал, что оно — тот великий глубинный голос, который сначала открыл меня мне самому, а потом и всем другим, что оно — истинная моя страсть, та любовь, перед которой все другие увлечения, словно болотная тина — перед красным вином или ничтожный светляк на болоте — перед волшебным зеркалом Луны.

    Ты знал, что значит для меня мое Искусство, знал, что оно — тот великий глубинный голос, который сначала открыл меня мне самому, а потом и всем другим, что оно — истинная моя страсть, та любовь, перед которой все другие увлечения, словно болотная тина — перед красным вином или ничтожный светляк на болоте — перед волшебным зеркалом Луны.
15. «

    Один из многих уроков, которых преподает нам тюрьма, заключается в той простой истине, что порядок вещей таков, каков он есть и всё, чему суждено свершиться, свершается.

    Один из многих уроков, которых преподает нам тюрьма, заключается в той простой истине, что порядок вещей таков, каков он есть и всё, чему суждено свершиться, свершается.
16. «

    Те, у кого все в избытке, часто жадничают. Те, у кого все в обрез, всегда делятся.

    Те, у кого все в избытке, часто жадничают. Те, у кого все в обрез, всегда делятся.
17. «

    Твой недостаток был не в том, что ты слишком мало знал о жизни, а в том, что ты знал чересчур много.

    Твой недостаток был не в том, что ты слишком мало знал о жизни, а в том, что ты знал чересчур много.
18. «

    Ненависть даровала тебе все, что ты желал. Она была доброй Госпожой. Такой она бывает со всеми, кто ей служит.

    Ненависть даровала тебе все, что ты желал. Она была доброй Госпожой. Такой она бывает со всеми, кто ей служит.
19. «

    Нельзя вечно согревать на груди змею, которая тебя гложет; нельзя вставать еженощно и засевать терниями сад своей души.

    Нельзя вечно согревать на груди змею, которая тебя гложет; нельзя вставать еженощно и засевать терниями сад своей души.
20. «

    Все великие идеи всегда опасны.

    Все великие идеи всегда опасны.