22 цитаты из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея: цитаты про жизнь» — читать онлайн

Ниже 22 цитаты из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея: цитаты про жизнь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Стать зрителем собственной жизни — это значит уберечь себя от земных страданий.

   Стать зрителем собственной жизни — это значит уберечь себя от земных страданий.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Вашим искусством была жизнь.

   Вашим искусством была жизнь.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Так пользуйтесь же своей молодостью, пока она не ушла. Не тратьте понапарсну золотые дни, слушая нудных святош, не пытайтесь исправлять то, что неисправимо, не отдавайте свою жизнь невеждам, пошлякам и ничтожествам, следуя ложным идеям и нездоровым стремлениям нашей эпохи. Живите! Живите той чудесной жизнью, что скрыта в вас. Ничего не упускайте, вечно ищите все новых ощущений! Ничего не бойтесь!

   Так пользуйтесь же своей молодостью, пока она не ушла. Не тратьте понапарсну золотые дни, слушая нудных святош, не пытайтесь исправлять то, что неисправимо, не отдавайте свою жизнь невеждам, пошлякам и ничтожествам, следуя ложным идеям и нездоровым стремлениям нашей эпохи. Живите! Живите той чудесной жизнью, что скрыта в вас. Ничего не упускайте, вечно ищите все новых ощущений! Ничего не бойтесь!

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Как необычайна и трагична жизнь!

   Как необычайна и трагична жизнь!

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни.

   Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.

   Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   У жизни маки для нас всегда наготове.

   У жизни маки для нас всегда наготове.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов.

   Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.

    Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.

    Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Подлинная тайна жизни в зримом, а не в сокровенном.

    Подлинная тайна жизни в зримом, а не в сокровенном.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Обыкновенные люди ждут, чтобы жизнь сама открыла им свои тайны, а немногим избранникам тайны жизни открываются раньше, чем поднимется завеса. Иногда этому способствует искусство (и главным образом литература), воздействуя непосредственно на ум и чувства. Но бывает, что роль искусства берет на себя в этом случае какой-нибудь человек сложной души, который и сам представляет собой творение искусства, – ибо Жизнь, подобно поэзии, или скульптуре, или живописи, также создает свои шедевры.

    Обыкновенные люди ждут, чтобы жизнь сама открыла им свои тайны, а немногим избранникам тайны жизни открываются раньше, чем поднимется завеса. Иногда этому способствует искусство (и главным образом литература), воздействуя непосредственно на ум и чувства. Но бывает, что роль искусства берет на себя в этом случае какой-нибудь человек сложной души, который и сам представляет собой творение искусства, – ибо Жизнь, подобно поэзии, или скульптуре, или живописи, также создает свои шедевры.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Не говорите, что вы исчерпали жизнь. Если человек говорит так, то значит жизнь исчерпала его.

    Не говорите, что вы исчерпали жизнь. Если человек говорит так, то значит жизнь исчерпала его.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Жизнь, формируя душу, будет разрушать тело.

    Жизнь, формируя душу, будет разрушать тело.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Жизнь не подчиняется ни воле, ни намерению.

    Жизнь не подчиняется ни воле, ни намерению.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Жизнь человеческая — вот что казалось ему единственно достойным изучения. В сравнении с нею всё остальное ничего не стоило.

    Жизнь человеческая — вот что казалось ему единственно достойным изучения. В сравнении с нею всё остальное ничего не стоило.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    В нашей жизни не должно быть места аскетизму, умерщвляющему чувства, так же как и грубому распутству, притупляющему их.

    В нашей жизни не должно быть места аскетизму, умерщвляющему чувства, так же как и грубому распутству, притупляющему их.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Кто к жизни относится как художник, тому мозгом служит душа.

    Кто к жизни относится как художник, тому мозгом служит душа.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    В этом мире легко живётся глупцам и уродам.

    В этом мире легко живётся глупцам и уродам.

    — Оскар Уайльд · книга