«Патрик Модиано. Горизонт» в 10 цитат

Собрали 10 цитат из книги «Патрик Модиано. Горизонт» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Господи, каким смешным и ничтожным становится со временем всё, что прежде причиняло страдания, какими жалкими кажутся люди, навязанные нам в детстве и юности волей случая или злым роком.

   Господи, каким смешным и ничтожным становится со временем всё, что прежде причиняло страдания, какими жалкими кажутся люди, навязанные нам в детстве и юности волей случая или злым роком.

   — Босманс · книга
2. «

   Отчего все уверены, будто незначительные слова, которыми обменялись двое в момент знакомства, тают в пустоте, словно их и не было вовсе? Неужели смолкли навсегда голоса, телефонные разговоры за целое столетие? Исчезли миллионы секретов, сообщенных шепотом на ухо? Пропали обрывки фраз, бессмысленные и потому обреченные на забвение?

   Отчего все уверены, будто незначительные слова, которыми обменялись двое в момент знакомства, тают в пустоте, словно их и не было вовсе? Неужели смолкли навсегда голоса, телефонные разговоры за целое столетие? Исчезли миллионы секретов, сообщенных шепотом на ухо? Пропали обрывки фраз, бессмысленные и потому обреченные на забвение?

   — Босманс · книга
3. «

   Зло можно победить, если знаешь его по имени.

   Зло можно победить, если знаешь его по имени.

   — Босманс · книга
4. «

   Бывает, что мгновенно теряешь то, чем по-настоящему дорожишь: четырехлистный клевер, любовное письмо, плюшевого медвежонка. Зато какая-нибудь ненужная вещь упорно сопровождает тебя годами, хочешь ты того или нет. Думаешь, что удалось избавиться от неё, но вновь находишь её на дне ящика.

   Бывает, что мгновенно теряешь то, чем по-настоящему дорожишь: четырехлистный клевер, любовное письмо, плюшевого медвежонка. Зато какая-нибудь ненужная вещь упорно сопровождает тебя годами, хочешь ты того или нет. Думаешь, что удалось избавиться от неё, но вновь находишь её на дне ящика.

   — Маргарет Ле Коз · книга
5. «

   ...когда живёшь день за днем, от зыбкой изменчивой повседневности ждёшь подвоха.

   ...когда живёшь день за днем, от зыбкой изменчивой повседневности ждёшь подвоха.

   — Босманс · книга
6. «

   За действительными событиями и знакомыми лицами он ясно различал сгущение темной материи: в неё превратились краткие встречи, пропущенные свидания, потерянные письма, имена и номера телефонов, что остались в потрепанном забытом ежедневнике, а еще все незнакомцы и незнакомки, мимо которых проходишь, даже не заметив их. Темной материи в жизни, как в космосе, гораздо больше, чем плотной, зримой. Она бесконечна.

   За действительными событиями и знакомыми лицами он ясно различал сгущение темной материи: в неё превратились краткие встречи, пропущенные свидания, потерянные письма, имена и номера телефонов, что остались в потрепанном забытом ежедневнике, а еще все незнакомцы и незнакомки, мимо которых проходишь, даже не заметив их. Темной материи в жизни, как в космосе, гораздо больше, чем плотной, зримой. Она бесконечна.

   — Босманс · книга
7. «

   ...слова, подслушанные во сне и поразившие тебя, или оказываются сущей бессмыслицей, стоит проснуться, или бесследно забываются, хоть ты и клялся запомнить их навсегда.

   ...слова, подслушанные во сне и поразившие тебя, или оказываются сущей бессмыслицей, стоит проснуться, или бесследно забываются, хоть ты и клялся запомнить их навсегда.

   — Босманс · книга
8. «

   Выйдя на длинную и чересчур широкую Карл-Маркс-аллее, застроенную огромными бетонными зданиями, похожими на казармы, Босманс, как ни странно, не почувствовал себя потерянным и чужим. «Эти улицы — мои ровесницы. Я ведь тоже за несколько десятилетий пытался проложить идеально ровные магистрали, выстроить прямоугольные дома с глянцевыми фасадами, поставить четкие дорожные указатели, чтобы скрыть исконные болота и буераки, скверных родителей, грехи молодости. Но, несмотря на все свои усилия, то и дело оказывался на пустыре и болезненно ощущал, что кого-то недостает в моей жизни, или дорогу мне преграждал ряд старых домов, поврежденных войной, жестокие угрызения совести».

   Выйдя на длинную и чересчур широкую Карл-Маркс-аллее, застроенную огромными бетонными зданиями, похожими на казармы, Босманс, как ни странно, не почувствовал себя потерянным и чужим. «Эти улицы — мои ровесницы. Я ведь тоже за несколько десятилетий пытался проложить идеально ровные магистрали, выстроить прямоугольные дома с глянцевыми фасадами, поставить четкие дорожные указатели, чтобы скрыть исконные болота и буераки, скверных родителей, грехи молодости. Но, несмотря на все свои усилия, то и дело оказывался на пустыре и болезненно ощущал, что кого-то недостает в моей жизни, или дорогу мне преграждал ряд старых домов, поврежденных войной, жестокие угрызения совести».

   — Босманс · книга
9. «

   Будущее… <...> Но в юности мы вовсе не думали о нём. Мы пребывали, не осознавая собственного счастья, в бессрочном настоящем.

   Будущее… <...> Но в юности мы вовсе не думали о нём. Мы пребывали, не осознавая собственного счастья, в бессрочном настоящем.

   — Босманс · книга
10. «

    В юности по легкомыслию мы думаем, что дёшево отделались, навсегда избавились от давнего проклятия, если нам повезло прожить несколько недель спокойно и беззаботно на берегу освещенного ярким солнцем озера в нейтральной стране. Но нас мгновенно призовут к порядку. Нет, задаром от беды не уйдёшь.

    В юности по легкомыслию мы думаем, что дёшево отделались, навсегда избавились от давнего проклятия, если нам повезло прожить несколько недель спокойно и беззаботно на берегу освещенного ярким солнцем озера в нейтральной стране. Но нас мгновенно призовут к порядку. Нет, задаром от беды не уйдёшь.

    — Маргарет Ле Коз · книга