19 цитат из книги «Пауло Коэльо. Мата Хари. Шпионка» для статуса

19 цитат из книги «Пауло Коэльо. Мата Хари. Шпионка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне никак не удавалось заплакать. Камни шлепались в воду, быть может, на дне они сложатся и воссоздадут Маргарету Зелле. Но я не хотела снова стать ею, той женщиной, которая заглянула в глаза жены Андреаса и ясно там прочитала, что наша судьба расписана наперед до мельчайших подробностей: нам надлежит родиться, выучиться, найти себе мужа, связать с ним жизнь — пусть даже он будет худшим человеком на земле, лишь бы окружающие не решили, что нас никто не хочет, что мы никому не нужны, — родить ему детей, состариться и провести остаток дней на стульчике у дома, глазея на прохожих, притворяясь, будто мы всё в этой жизни поняли и знаем, и не умея заставить замолчать сердце, которое твердит: «Ты могла бы хотя бы попытаться жить иначе».

   Мне никак не удавалось заплакать. Камни шлепались в воду, быть может, на дне они сложатся и воссоздадут Маргарету Зелле. Но я не хотела снова стать ею, той женщиной, которая заглянула в глаза жены Андреаса и ясно там прочитала, что наша судьба расписана наперед до мельчайших подробностей: нам надлежит родиться, выучиться, найти себе мужа, связать с ним жизнь — пусть даже он будет худшим человеком на земле, лишь бы окружающие не решили, что нас никто не хочет, что мы никому не нужны, — родить ему детей, состариться и провести остаток дней на стульчике у дома, глазея на прохожих, притворяясь, будто мы всё в этой жизни поняли и знаем, и не умея заставить замолчать сердце, которое твердит: «Ты могла бы хотя бы попытаться жить иначе».

   — Мата Хари · книга
2. «

   Именно это я искала всю свою жизнь — свободу. Мне не нужно было любви, хотя любовь приходила и уходила и ради неё я делала то, чего ни в коем случае не должна была делать, и шла прямо в расставленные мне силки.

   Именно это я искала всю свою жизнь — свободу. Мне не нужно было любви, хотя любовь приходила и уходила и ради неё я делала то, чего ни в коем случае не должна была делать, и шла прямо в расставленные мне силки.

   — Мата Хари · книга
3. «

   Я смотрела на семейные пары и остро ощущала свою беззащитность: у стольких мужчин я побывала в объятиях и вот оказалась одна-одинешенька, и никого нет рядом, чтобы просто взять меня за руку. Сказать по правде, я отклонила множество предложений, ибо первый брак напрочь отбил у меня охоту к семейной жизни, и опыт замужества повторять не собиралась: какой смысл страдать из-за того, кто не заслуживает моих страданий, и кончить тем же, что и сейчас — продавать своё тело, но только за куда меньшую плату, за воображаемое тепло домашнего очага.

   Я смотрела на семейные пары и остро ощущала свою беззащитность: у стольких мужчин я побывала в объятиях и вот оказалась одна-одинешенька, и никого нет рядом, чтобы просто взять меня за руку. Сказать по правде, я отклонила множество предложений, ибо первый брак напрочь отбил у меня охоту к семейной жизни, и опыт замужества повторять не собиралась: какой смысл страдать из-за того, кто не заслуживает моих страданий, и кончить тем же, что и сейчас — продавать своё тело, но только за куда меньшую плату, за воображаемое тепло домашнего очага.

   — Мата Хари · книга
4. «

   Отличный способ никогда не заблудиться — не задумываться о том, куда тебя несет жизнь.

   Отличный способ никогда не заблудиться — не задумываться о том, куда тебя несет жизнь.

   — Мата Хари · книга
5. «

   ...предназначение настоящего художника — вырваться за пределы самого себя и своих возможностей. Тот, кто желает малого и доступного, не преуспеет в жизни.

   ...предназначение настоящего художника — вырваться за пределы самого себя и своих возможностей. Тот, кто желает малого и доступного, не преуспеет в жизни.

   — Амедео Модильяни · книга
6. «

   Любовь убивает нас и не оставляет на месте преступления ни единой улики.

   Любовь убивает нас и не оставляет на месте преступления ни единой улики.

   — Мата Хари · книга
7. «

   Я не просила небеса о счастье, я мечтала стать только чуточку менее несчастной и жалкой, чем была до сих пор.

   Я не просила небеса о счастье, я мечтала стать только чуточку менее несчастной и жалкой, чем была до сих пор.

   — Мата Хари · книга
8. «

   ... сердце мое подобно городу-призраку, населенному страстями, одиночеством, стыдом, гордыней, предательством и печалью. И я не способна это избыть, даже когда скорблю о своей судьбе и плачу в тишине. Я выбрала скверное время, чтобы родиться женщиной, и это уж никак не поправить.

   ... сердце мое подобно городу-призраку, населенному страстями, одиночеством, стыдом, гордыней, предательством и печалью. И я не способна это избыть, даже когда скорблю о своей судьбе и плачу в тишине. Я выбрала скверное время, чтобы родиться женщиной, и это уж никак не поправить.

   — Мата Хари · книга
9. «

   Между нами говоря, очевидность её вины была столь сомнительна, что этого не хватило бы даже на то, чтобы высечь кошку.

   Между нами говоря, очевидность её вины была столь сомнительна, что этого не хватило бы даже на то, чтобы высечь кошку.

   — Андре Морне · книга
10. «

    За то, чтобы стать важнейшей державой мира, приходится платить высокую цену. Вот Англия — это империя, над которой никогда не заходит солнце, но спросите любого, какой город он предпочел бы посетить — Лондон или Париж? Не сомневайтесь, он выберет город по обоим берегам Сены с его соборами, модными лавками, театрами, художниками, музыкантами, а для тех, кто посмелей — с его кабаре и кафешантанами, известными всему миру «Фоли-Бержер», «Мулен Руж», «Лидо».

    За то, чтобы стать важнейшей державой мира, приходится платить высокую цену. Вот Англия — это империя, над которой никогда не заходит солнце, но спросите любого, какой город он предпочел бы посетить — Лондон или Париж? Не сомневайтесь, он выберет город по обоим берегам Сены с его соборами, модными лавками, театрами, художниками, музыкантами, а для тех, кто посмелей — с его кабаре и кафешантанами, известными всему миру «Фоли-Бержер», «Мулен Руж», «Лидо».

    — Англия · книга
11. «

    Всякий любит заигрывать с опасностью — до тех пор, пока это не опасно.

    Всякий любит заигрывать с опасностью — до тех пор, пока это не опасно.
12. «

    Все войны кончаются, когда те, кому нужно, наживутся на мёртвых. Мы же всегда стараемся уехать от войны подальше, только войны почему-то упрямо следуют за нами.

    Все войны кончаются, когда те, кому нужно, наживутся на мёртвых. Мы же всегда стараемся уехать от войны подальше, только войны почему-то упрямо следуют за нами.

    — цыганка · книга
13. «

    ...чудак – это тот, кто ищет утраченную юность между ног у женщины на десять лет моложе себя.

    ...чудак – это тот, кто ищет утраченную юность между ног у женщины на десять лет моложе себя.

    — Мата Хари · книга
14. «

    ...меня хотят убить не из-за дурацкого обвинения в шпионаже, а потому что я осмелилась пойти за своей мечтою, а мечта всегда обходится дорого. К этому времени стриптиз уже существовал и с конца прошлого века был даже разрешен законом, но оставался всего лишь демонстрацией плоти. Я превратила это грубое зрелище в искусство. Когда его снова запретили, я спокойно продолжала танцевать, потому что не имела ничего общего с теми вульгарными созданиями, что раздевались на потребу публике.

    ...меня хотят убить не из-за дурацкого обвинения в шпионаже, а потому что я осмелилась пойти за своей мечтою, а мечта всегда обходится дорого. К этому времени стриптиз уже существовал и с конца прошлого века был даже разрешен законом, но оставался всего лишь демонстрацией плоти. Я превратила это грубое зрелище в искусство. Когда его снова запретили, я спокойно продолжала танцевать, потому что не имела ничего общего с теми вульгарными созданиями, что раздевались на потребу публике.

    — Мата Хари · книга
15. «

    ...не позволяйте себе влюбляться. Любовь — яд. Стоит вам влюбиться — и вы больше не хозяйка своей жизни, все ваши мысли, ваше сердце принадлежат другому человеку. Любовь угрожает самому вашему существованию. Вы идете на всё, чтобы сохранить того, кто вам мил, и не видите приближающейся опасности. Между тем эта необъяснимая дьявольская выдумка под названием любовь постепенно стирает всё, что было вами, и оставляет вместо вас существо, которое желал бы видеть предмет ваших чувств.

    ...не позволяйте себе влюбляться. Любовь — яд. Стоит вам влюбиться — и вы больше не хозяйка своей жизни, все ваши мысли, ваше сердце принадлежат другому человеку. Любовь угрожает самому вашему существованию. Вы идете на всё, чтобы сохранить того, кто вам мил, и не видите приближающейся опасности. Между тем эта необъяснимая дьявольская выдумка под названием любовь постепенно стирает всё, что было вами, и оставляет вместо вас существо, которое желал бы видеть предмет ваших чувств.

    — госпожа Гиме · книга
16. «

    Всё в этом мире имеет две стороны. Те, кого оставил безжалостный бог по имени любовь, смотрят в прошлое и спрашивают себя, зачем строили такие грандиозные планы на будущее. Но если они заглянут в себя поглубже, то вспомнят, как в тот день, когда в их сердце было заронено семечко любви, они принялись ухаживать за ним и оберегать его, пока из семечка не выросло дерево, которое из сердца уже не вырвать.

    Всё в этом мире имеет две стороны. Те, кого оставил безжалостный бог по имени любовь, смотрят в прошлое и спрашивают себя, зачем строили такие грандиозные планы на будущее. Но если они заглянут в себя поглубже, то вспомнят, как в тот день, когда в их сердце было заронено семечко любви, они принялись ухаживать за ним и оберегать его, пока из семечка не выросло дерево, которое из сердца уже не вырвать.

    — Мата Хари · книга
17. «

    Сейчас ты в раю, просто не понимаешь этого. Конечно, здесь скучновато, но на то он и рай. А ты опять ищешь приключений. Не сочти за дерзость, но люди — ужасно неблагодарные твари и вечно недовольны своей долей.

    Сейчас ты в раю, просто не понимаешь этого. Конечно, здесь скучновато, но на то он и рай. А ты опять ищешь приключений. Не сочти за дерзость, но люди — ужасно неблагодарные твари и вечно недовольны своей долей.

    — Нищий · книга
18. «

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    — Мата Хари · книга
19. «

    Я давно избавилась от иллюзий и надежд, что кто-нибудь полюбит меня такой, как я есть, и теперь вместе с данью восхищения и цветами спокойно принимала деньги — это была плата за мое умение притворяться. Я была уверена, что окончу дни мои, так и не познав любви, но не всё ли равно? Любовь и власть стали для меня неразличимы.

    Я давно избавилась от иллюзий и надежд, что кто-нибудь полюбит меня такой, как я есть, и теперь вместе с данью восхищения и цветами спокойно принимала деньги — это была плата за мое умение притворяться. Я была уверена, что окончу дни мои, так и не познав любви, но не всё ли равно? Любовь и власть стали для меня неразличимы.

    — Мата Хари · книга